Тонечка отшатнулась, сделала торопливый шаг, но не упала, удержала равновесие.
Парень засмеялся, предчувствуя забаву.
– Зря ты, тетя, приперлась, – заявил он, взяв Тонечку за шиворот, – шла бы себе в собес спокойненько!..
Вдруг что-то произошло. Раздался оглушительный рев, словно сирена завыла, во двор въехала машина, почти перегородив собой подворотню.
– Атас, пацаны! Ходу, ходу!..
Вся стая сорвалась и побежала – мимо машины. Гулко топали тяжелые подошвы.
Тот, что шел на Тонечку, тоже побежал прочь, загребая ногами – скользко было!.
.
Ведомая непонятно каким инстинктом, московская сценаристка, которую только что почти поколотила местная гопота, бросилась вдогонку!.. Она настигла «своего», быстрое движение, промельк ног, и тот полетел головой вперед, ударился лбом в бампер машины, завыл, откатился, ринулся бежать и на этот раз угодил в открывающуюся дверь автомобиля. Схватился за живот и рухнул на колени, изрыгая проклятия.
– Что здесь происходит? – спросил человек в форме, выскочивший из машины.
Вид у него почему-то был веселый и странно знакомый.
Тонечка показала на парня в сугробе у стены дома.
– Избиение, – сказала она, тяжело дыша. Только сейчас ей стало страшно. – Все на одного.
– А вы кто? Народная дружинница?
– Тоня?!
Тонечка в изумлении повернулась. Возле пассажирской двери стоял ее собственный муж Александр Герман, очень сердитый.
– Тоня, как ты сюда попала?! Что тут такое?! Как тебя сюда занесло?!
Она подбежала, намереваясь обнять его, пакет с вещичками, которые так славно было покупать, грозился стукнуть его по спине.
Она обняла мужа и чуть не заплакала. Но удержалась.
Человек в форме взял за шиворот гопника, который вопил и плевался, и встряхнул хорошенько.
– Хорош надрываться, – сказал он все так же весело. – В ушах звенит!
– Пусти меня!
– Годика через три! – объявил человек. – Будешь свободен! Где тут у нас…
Он полез в машину, не выпуская гопника, вынырнул и ловко приладил наручники.
Тонечка сунула Герману пакет, перелезла через сугроб и подбежала к тому, которого избивали.
Он уже сидел, немного покачиваясь из стороны в сторону. Кровь капала из носа, он шмыгал, время от времени утирался ладонью и с удивлением смотрел на кровь.
– Здорово, Родион, – сказал Герман из-за ее плеча. – Как сам?..
Парень искоса глянул на него, сплюнул, взял немного снега и приложил к губе.
– Разрешите отрекомендоваться, а то вы меня так и не признаете, – энергично начал тот, что был в форме.
