Давайте еще раз по точкам, все по местам! И не ходите в кадре!..
Настя заглянула в комнату.
В небольшом помещении все было по-настоящему: бок голландской печки, диван, накрытый ворсистым пледом, на стене аляповатый пейзаж и – симметрично – немыслимый натюрморт с розами и сиренью. В середине стол, покрытый клеенкой, на столе ваза. Вокруг по полу проложены рельсы, по ним туда-сюда каталась камера. Еще одна камера на треноге смотрела на диван. На диване сидел человек в спецовке. Еще один стоял у него за плечом с листом белого пенопласта в руках и крутил его туда-сюда.
– Мила, пойди сюда! – И Настина проводница, аккуратно перешагивая через провода и кабели, исчезла.
– А где режиссер? – шепотом спросила Настя у чьей-то спины.
– В той комнате, где мониторы, – непонятно ответила спина.
– Еще, еще свети! – кричали откуда-то. – Видишь, тени какие по переднему плану!
– Как по переднему?!
– Ну так!
Настя пошла по кабелям и проводам, которые загибались за угол. Здесь была еще одна комната, посередине раздвижной стол, плотно заставленный аппаратурой и мониторами.
Боком приставлен другой стол со звуковым пультом. Вокруг этих двух столов сидело и стояло человек пятнадцать. Все они, не отрываясь, смотрели в мониторы, которые показывали комнату с диваном.
– Еще один прибор за него, – говорил плечистый мужик в рацию. – Правый ближе. Еще ближе. Стоп, опять тень полезла. Возвращаем все обратно!
Рация гудела и трещала. На экране монитора прошли люди с треногами.
– Стоп! – вдруг громко приказал голос Аллилуева.
– Вот так отлично. Больше ничего не трогать!..
– Оставляем?
– Да.
– Оставляем, – повторил мужик в рацию.
Тут все задвигались, разом заговорили, заспешили, Аллилуев, сидевший, как оказалось, перед центральным монитором, поднялся и стал выбираться из-за стола.
– Привет, – поздоровалась Настя.
Он оглянулся.
– Здорово. Ты давно приехала? Милу видела?
– Видела, – сказала Настя быстро. В данный момент ее совершенно не интересовала Мила.
– Слушай, как тут все прикольно!
– Я сейчас сцену с артистами пройду, мы снимем, а в перерыве поговорим. Сейчас не могу.
– А можно мне с тобой?
– Чего со мной?
– Сцену проходить.
– Нет.
Он был совершенно не похож на того веселого шалопая, который поливал цветы в кабинете с табличкой «Посторонним В» и окрестил Настю «наша красота»! Он говорил как-то так, что его слушали, двигался уверенно, и чувствовалось, что он тут главный. Настя на него засмотрелась.
