– А чего тут делают, в этой машине? – спрашивала Джессика. – А рация для чего? У них телефонов, что ль, нету? Тут прям спать можно! И раковина! Чего, и вода идет?
Она повернула кран. Вода пошла. Джессика восхитилась.
Настя так и сидела, закрыв глаза. Ледяные скрюченные пальцы на ногах постепенно оживали, расправлялись и вдруг страшно зачесались. Настя принялась остервенело чесать ноги друг об друга.
…Как же она домой поедет? Босиком? Пытку туфлями она больше не вынесет!
Распахнулась дверь, заглянул какой-то парень:
– Мила здесь?
– Убежала.
Дверь захлопнулась.
– Насть, – сказала Джессика, – чего ты все время молчишь и на меня внимания не обращаешь?
– Я обращаю.
– Я ж не виновата, что тебе ноги натерло! Ты мне скажи, для чего нужна такая машина, а? С краном! Со светом!
– Для съемочной группы, – объяснила подкованная Настя туманно. – Ты что, в интернете никогда не видела, как кино снимают? Тут можно посидеть, если… если дождь. Или подождать, если надо ждать.
– Тут у всех такие?
– Я не знаю, Джесс, – призналась Настя.
Распахнулась дверь, девушка торопливо взобралась по ступенькам.
– Мила рацию забыла, – запыхавшись, сказала она. – Вы не видели ее рацию, девчонки?
– На столе рация.
– Точно, спасибо! А вы чего тут сидите? Кого ждете?
– Аллилуева, – сказала Настя.
– А кто такой Аллилуев? – уже с улицы удивилась девушка, и дверь захлопнулась.
– Никто не знает, – сказала Джессика сокрушенно. – А он режиссер! А его никто не знает!
– Он подменяет их режиссера. Аллилуева они никогда не видели.
– Вот дела!
Настя наклонилась и стала чесать ступни.
– Как ты думаешь, снег пойдет? – спросила Джессика. – Чего-то мне надоело на съемке! Если так каждый день, со скуки помрешь.
– Да не было еще никакой съемки, – сказала Настя. – Они только готовятся.
Джессика зевнула и привалилась спиной к диванным подушкам. В этом диковинном автобусе диваны были с подушками! От тепла ее разморило и потянуло в сон.
– А где артисты, а? Как ты думаешь, они уже приехали?
Они сидели так довольно долго и переговаривались – довольно вяло, – и уже Джессика подтянула ноги и укрылась пледом, и Настя принялась неудержимо зевать, и тут прибежала Мила.
– Девчонки, – громко заговорила она, – на улице холод, ужас, а у нас две сцены уличные! Вы что, спите? Вы даете!.. Олежка приехал, смотрит сейчас, как выставились.
Настя моментально вскинулась и сделала вид, что она и не думала спать.
– Я сказала, что вы здесь, он сказал, чтоб минут через сорок подходили, он сейчас занят.
