– Слушаюсь, господин, – ответил молодой еврей, когда они уже двинулись дальше.
– Следует запомнить, что это касается всех больных, находящихся на нашем попечении. Они обращаются к нам, но не становятся нами. Очень часто они едят не то же самое, что едим мы. Если лев приходит в коровник, он не притронется к сену.
Жители пустыни питаются в основном творогом и различными блюдами из кислого молока. Живущие в Дар-уль-Маразе едят рис и высушенную пищу. Хорасанцы признают только похлебки, заправленные мукой. Индийцы предпочитают горох, бобы, растительное масло и острые приправы.
Люди, живущие за Оксом142, пьют вино и едят мясо, в особенности конину. А в Фарсе и Аравии питаются в первую очередь финиками. Бедуины привыкли к мясу, верблюжьему молоку и саранче. Те же, кто живет в Гургане143, грузины, армяне и европейцы любят запивать еду хмельными напитками, а едят они мясо коров и свиней.
Ибн Сина сурово взглянул на обступивших его лекарей и учащихся:
– Мы вселяем в них страх, молодые господа. Нередко мы не в силах спасти их, а иной раз наше лечение их убивает.
Так давайте хоть не будем морить их голодом.
И Князь лекарей удалился, сложив руки за спиной.
На следующее утро Роб пришел в медресе слушать свою первую лекцию. Она проходила в маленьком амфитеатре с каменными скамьями. Роб волновался, пришел слишком рано и теперь сидел в одиночестве в четвертом ряду. Потом вошли сразу пять или шесть учащихся.
Поначалу они не обратили на Роба ни малейшего внимания. Из их разговора он узнал, что один лекарский помощник, Фадиль ибн Парвиз, отмечен преподавателями: он будет держать экзамен на звание лекаря, и остальные поддразнивали его не без зависти.
– Так тебе, Фадиль, до экзамена осталась одна неделя? – уточнил толстенький коротышка. – Ну, думаю, у тебя от страха моча станет зеленой!
– Закрой пасть, толстый Аббас Сефи, морда ты еврейская, христианин необрезанный! Уж тебе-то нечего бояться экзамена – ты пробудешь в учении даже дольше, чем Карим Гарун, – парировал Фадиль, и все засмеялись.
– Салам, а это кто тут у нас? – Фадиль заметил Роба. – Как тебя зовут, зимми?
– Иессей бен Беньямин.
– А! Знаменитый узник! Еврейский цирюльник-хирург, удостоившийся шахского калаата. Ну, скоро ты увидишь: чтобы стать лекарем, одного шахского указа мало.
Зал понемногу наполнялся. По каменным ступеням поднимался, высматривая свободное место, Мирдин Аскари. Фадиль окликнул его:
– Аскари! Тут появился еще один иудей, который мечтает сделаться лекарем.
