– Это вообще не пергамент, – хмыкнул Карим. – Это называется бумага, изобретение людей с раскосыми глазами, которые живут к востоку отсюда, а они – неверные, но очень умные. У вас в Европе нет бумаги?
– Я ее там никогда не видел.
– Бумага – это всего лишь старые тряпки, размолотые в массу, смазанные животным клеем и пропущенные через пресс. Она недорога и доступна даже учащимся.
Дом Мудрости поразил и ошеломил Роба как ничто иное, виденное им до сих пор. Он бесшумно ходил по залу, прикасался к книгам, запоминал имена авторов, из коих раньше слышал всего несколько.
Гиппократ, Диоскорид, Ардиген, Руф Эфесский, бессмертный Гален… Орибазий, Филагрий, Александр Тралльский, Павел Эгинский…
– Сколько же здесь всего книг?
– Медресе принадлежит почти сто тысяч книг, – гордо ответил Карим и улыбнулся, увидев в глазах Роба недоверие. – Большинство из них было переведено на фарси в Багдаде. В университете Багдада есть специальное отделение, которое готовит переводчиков, и там книги переводят и переписывают на бумаге – на всех языках Восточного Халифата.
В Багдаде огромный университет, в библиотеке которого имеется шестьсот тысяч книг. Там более шести тысяч учащихся, известнейшие преподаватели. Но в нашем маленьком медресе есть нечто такое, чего у них там нет.
– И что же это? – спросил Роб, а Карим подвел его к стене Дома Мудрости, где на всех полках стояли труды одного– единственного автора.
– Вот кто.
В тот день в маристане Роб впервые увидел человека, которого персы величали Князем медиков.
На первый взгляд Ибн Сина вызывал разочарование. Красный тюрбан лекаря на нем выцвел и повязан был небрежно, а дурра – простенькая, поношенная. Невысокий, начинающий лысеть, с крупным, покрытым синими прожилками носом, под белой бородой проглядывают первые складки. Короче говоря, он выглядел как обычный стареющий араб, пока Роб не заметил его проницательных карих глаз – печальных и всевидящих, суровых и удивительно живых – и сразу поверил, что Ибн Сина способен прозревать то, что недоступно взору простого смертного.
Роб оказался одним из семи учащихся, которые вместе с четырьмя лекарями сопровождали Ибн Сину, когда тот совершал обход больницы. В тот день главный лекарь остановился возле циновки, на которой лежал изможденный человек с обтянутыми кожей конечностями.
– Кто из учащихся отвечает за это отделение?
– Я, господин, Мирдин Аскари.
