– Это зверь знаменитый, от носа до кончика хвоста в нем сорок пять пядей122, – гордо поведал Лонцано, словно это был его собственный лев. – Его добыл двадцать лет тому назад Абдалла-шах, отец нынешнего правителя. Лев в течение семи лет терроризировал стада скота, пока Абдалла не выследил его наконец и не убил. В годовщину той охоты в Кашане ежегодно устраивается празднество."
"Теперь у льва вместо глаз были сушеные абрикосы, а вместо языка – полоска красного войлока, Арье же насмешливо заметил, что набит он тряпьем и сухой травой.
Бесчисленные поколения мошкары местами проели некогда роскошную шерсть до голой кожи, однако ноги зверя были подобны столбам, а зубы оставались настоящими – огромные и острые, как наконечники копий. Роб потрогал, и по спине у него пробежал холодок.
– Не хотелось бы мне с ним повстречаться.
Арье высокомерно усмехнулся:
– Большинству людей за всю жизнь так и не удается увидеть льва.
Рабейну Кашана оказался плотным мужчиной с песочного цвета волосами и бородой. Звали его Давид бен Саули Учитель.
Лонцано сказал, что этот человек – известный богослов, хотя годами еще молод. Это был первый виденный Робом рабейну, носивший тюрбан вместо традиционной еврейской кожаной шляпы. Когда он заговорил с ними, на лице Лонцано снова залегли морщины озабоченности и тревоги.
– Небезопасно ехать на юг обычной дорогой через горы, – предупредил рабейну. – Там на пути стоит многочисленный отряд сельджуков.
– Кто такие сельджуки? – спросил Роб.
– Кочевой народ, живущий в шатрах, а не в городах, – ответил Лонцано.
– Убийцы, бесстрашные воины. Они совершают налеты на земли по обе стороны границы между Персией и Турцией.
– Нельзя вам идти через горы, – сокрушенно повторил рабейну. – Воины-сельджуки куда хуже разбойников.
Лонцано посмотрел на Роба, Лейба и Арье.
– Тогда мы должны выбирать одно из двух. Можно остаться в Кашане и переждать, пока улягутся эти хлопоты с сельджуками, а на это уйдут месяцы, быть может, и целый год. Либо же мы обойдем горы и сельджуков – через пустыню, потом лесами.
Я через эту пустыню, Дешт-и-Кевир, не ходил, но бывал в других пустынях и знаю, как там страшно. – Он повернулся к рабейну. – Можно ее пересечь?
– Вам не придется пересекать всю Дешт-и-Кевир, упаси Господи, – медленно проговорил рабейну. – Только краешек вам надо будет пересечь, три дня пути – сперва на восток, потом на юг. Да, иногда мы вынуждены ходить и там. Мы вам расскажем, куда и как надо идти.
Четверо путников переглянулись.
