Ремешок пропускал между пальцами через один, низко наклоняясь при этом и уповая на то, что никто не заметит, как неумело он это делает, не соображая что к чему.
Между молитвами на берегу Дедех подвигал своих дервишей молиться в море.
– Бог велик! Бог велик! Бог велик! Бог велик! Свидетельствую, что нет Бога, кроме Бога! Свидетельствую, что нет Бога, кроме Бога! Свидетельствую, что Мухаммед – Пророк Божий! Свидетельствую, что Мухаммед – Пророк Божий!116"
"Эти дервиши принадлежали к ордену Сельмана, брадобрея Пророка117, и дали обет жить в бедности и благочестии, рассказал Робу Мелек.
Лохмотья, в которые они одеты, символизируют отказ от мирских благ. Стирать лохмотья значило бы попирать веру – так Робу стал ясен источник вони. Обритие всех волос на теле символизировало устранение завесы между Аллахом и его слугами. Чаши, носимые на веревочных поясах, были знаком глубочайшего колодца благочестивых размышлений, а ремешок призван отгонять шайтана (дьявола). Ожоги на лбу служили покаянию, а хлеб они давали встречным в память того, как Джебраил (архангел Гавриил) в раю приносил хлеб Адаму.
Сейчас они совершали паломничество к святым могилам в Мекке.
– А почему вы обвязываете себе руки кожаными ремешками по утрам? – спросил Мелек Роба.
– Так заповедал Господь Бог, – ответил Роб и поведал Мелеку, как изложена эта заповедь в книге «Второзаконие».
– А почему вы покрываете плечи во время молитвы платками – правда, не каждый раз?
Роб знал ответы всего на несколько простых вопросов: наблюдая за евреями Трявны, он приобрел лишь поверхностные знания об их обрядах.
И теперь пытался скрыть, как сложно ему выдерживать эти расспросы.
– Поступаем так, ибо Всемогущий – да будет Он благословен! – повелел нам так поступать, – торжественно проговорил он, и Мелек с улыбкой кивнул.
Отвернувшись от дервиша, Роб заметил, что реб Лонцано внимательно наблюдает за ним из-под опущенных век.
35. Соль
Первые два дня прошли спокойно и беззаботно, однако на третий ветер стал крепчать, вздымая высокие волны.
Илия мастерски вел кизбой, держась вдали и от пиратов, и от гремящей полосы прибоя. На закате солнца в кроваво-красных морских волнах возникли обтекаемые черные тени, они кружили вокруг судна, ныряли под него. Роб задрожал, испытывая немалый страх, но Илия со смехом сказал, что это дельфины – твари безобидные и любящие порезвиться.
К рассвету волны стали круче, корабль словно съезжал с них, как с холмов, а к Робу, словно старинный приятель, вернулась морская болезнь.
