Но, — она посмотрела на меня, — если что-то пойдёт не так, то линии станут красными, это опасно, значит всё пошло не по плану, и надо прекращать.
— Ага, понял, — кивнул я, заканчивая одеваться, — это не просто косплей под аватара, а полезный индикатор. Пока цвет не красный, то я могу спокойно работать.
— Да, — улыбнулась Лиза, — именно так, и, Ростислав. — Она, вдруг, запнулась, когда я прошёл к двери, а её щёки снова покраснели. — Пожалуйста, объясни там всем, что ничего не было, а то Феймахер…
— Получит по шее, если будет болтать, — улыбнулся я.
— Не беспокойся.
Дверь закрылась и я, зажмурившись, выдохнул. Ну, Лиза! Блин!
Давно всё решили. Расставили точки над «и» так сказать. Вроде и с Лирой дружит не разлей вода, и меня уже не первый раз обследует, а до сих пор смущается. Думает, что я её до сих пор подозреваю в симпатии.
Нет, шутить над ней прикольно в таких случаях, но сколько можно? Она же так снова что-нибудь пропустит. Вон, в прошлый раз ошиблась, и аура почти схлопнулась. Мне из-за этого тренировки у Мангуста дались сложнее, чем должны были.
Это её стеснение уже надоело.
Я тоже, конечно, не сразу привык перед ней нагишом стоять, но уже два месяца прошло. Где профессионализм и цеховое равнодушие? Где невозмутимый, всё повидавший доктор?
Может, и правда, ей фоток прислать? Не моих, а из сети, как учебное пособие. Пусть привыкает, раз полезла в такие процедуры.
Хех, бред, но взрослеть ей надо, а то не доктор, а юная медсестра на практике. Поразительное совмещение знаний и поведения.
Я даже стесняюсь у неё о многом спрашивать из-за этого.
Например, сегодня вот. Только представлю, как задаю вопрос, можно ли с этой татухой в близость с женой вступать? Не сотрётся ли? И вижу будто наяву, как Лиза краснеет и теряет дар речи…
Эх, ладно. У Лиры узнаю.
Вдохнул, открыл глаза и наткнулся на взгляды ребят. Все бойцы отделения и Герасимов младший стояли в коридоре, хлопали глазами и удивлённо смотрели на меня.
— Ну что, — я улыбнулся парням, — мне к Растеряшеву, а потом отпразднуем успехи в кафе?
— Командир, кхм, это… — вместо всех ответил Феймахер, глядя на меня широко распахнутыми глазами, — у тебя вены на лице проступили.
Это из-за, — он запнулся на мгновение, — искусственного дыхания, да?
* * *Топали берцы по пенобетону. Качались в свете фонарей чёрные береты. Отделение морских пехотинцев, колонной по двое, бежало по улице.
— Туров служит в морской пехотЕ!
— Верен он жене и РодинЕ!
На нас оглядывались редкие вечерние прохожие.
