От близости девушки он слегка подрагивал; проглотил ком, подступивший к горлу при виде намокшей Елениной майки, которая отчетливо вырисовывала ее высокую грудь, затем ткань стала едва ли не прозрачной."
"Он нашел ее губы. Вначале коснулся их нежно, потом чуть прикусил, отчего девушка вскрикнула и завела партнера еще больше. Он никак не мог справиться с пуговицей на намокших джинсовых шортах девушки. Ему пришлось отпустить Еленину ногу, которую он приподнял и удерживал рукой, ощущая жар ее бедра у себя на боку.
– Я сама, – горячо прошептала ему на ухо девушка и чуть отстранилась.
– Да, сама, – еще больше возбудился Алексей и даже закрыл глаза.
А когда открыл их, Елены рядом не было.
– Зараза! – тихо рассмеялся Резаный и покачал головой.
Он долго стоял так, прислонясь к прохладной стене. Наконец кто-то из бойцов окликнул его:
– Резаный, ты скоро там?
– Сейчас! – крикнул он, пуская холодную воду. Возбудился так, что, выйди он из душа сейчас, было бы заметно.
И еще минут пять отвечал, посмеиваясь: – Сейчас выйду!
34
21 декабря, пятница
В штаб, расположенный в непосредственной близости от КПП, вошел Сергей Марковцев и бросил взгляд на стол, на котором до сей поры остался старый телефонный аппарат из тяжелого и крепкого пластика. Марковцев помнил те времена, когда из подобной дежурки, находясь вдалеке от дома, он звонил жене. Набирал четыре цифры и, держа во рту сигарету (непонятная тяга закурить перед разговором) и морщась от едкого дыма, бросал оператору в трубку: «Дай-ка мне «Пролив»… «Пролив»? Воткни-ка «Ручей»… «Ручей»? Набери 244-34-90…»
Такая система связи позволяла дозвониться из самой глухой точки всего пространства бывшего Советского Союза и никогда не давала сбоев.
Хотя качество связи оставляло желать лучшего.
Одно время Марковцев со своим батальоном торчал в тридцати километрах от Элисты, Калмыкия. Пыль, песок, летом жара, зимой стужа. И ветер.
Он, казалось, не прекращался ни на минуту.
Рядом с частью… кишлак не кишлак, деревня не деревня. Большинство домов до половины занесены песком. Прошлой весной, кажется, или в начале лета, Марк точно не помнил, сидел он на секретной «даче» ГРУ и смотрел репортаж из калмыцких степей. Его позабавил эпизод с калмычкой, чей дом так же занесло песком. «Ветер туда – бархан сюда, – объясняла она корреспонденту. – Ветер сюда – бархан туда.
