– Самой напасть слабо?
Теперь их роли поменялись: Елена медленно сближалась с противником, низко склонив корпус и держа руки в стороны, а Резаный, пытаясь угадать ее действия, надумал ответить тем же – контрприемом, чтобы не оставаться в долгу, показать, что и он прилично владеет техникой рукопашного боя; реабилитироваться наконец в глазах «стаи», которая начала тихонько гоготать.
Гущина, лишь немного уступая противнику в силе, имела преимущество в гибкости, была более быстра. И снова Резанов, продолжая медленно отступать, не успел среагировать на змеиный бросок Елены ему под ноги.
Схватив его за обе пятки, она резко рванула противника на себя-вверх и, выпрямляясь, провела очередной бросок. Падение Резаного снова пришлось на спину.
Леша завелся, отбросил все мешающие ему мысли о контрприемах, реабилитации и прочей ерунде. Ритмично покачивая корпусом и держа руки у подбородка, он пошел в атаку. И Гущина сменила тактику, она встречала соперника не в борцовской стойке, а с прямой спиной.
Она ловко уходила от ударов, смещаясь в сторону. В основном – вправо, что не осталось не замеченным для Резаного. Он использовал этот небольшой огрех в работе соперника и поймал Елену на противоходе, со всей силы заехав ей левой в челюсть и резко сближаясь.
Получив ощутимый удар, Гущина оказалась в прямой стойке и попыталась захватить противника, навязывающего ближний бой, за шею. Тут уже Резаный показал класс. Подшагнув и присев, он захватил изнутри бедро девушки.
И, выпрямляя ноги и прогибаясь, легко оторвал ее от пола, повернул головой вниз так, что голова Елены оказалась у него между ног (наверное, с умыслом), и опустил девушку головой на пол, отбрасывая от себя ее ноги.
Алексей действовал жестко, даже жестоко; как женщине, но не как более слабому противнику, мог бы смягчить падение.
Выждав несколько секунд, за которые успел прослушать неодобрительный гул болельщиков, он опустился перед девушкой на колено и подхватил ее с пола.
Держа на руках, горячо прошептал, едва ли не касаясь своими губами ее приоткрытых губ:
– Как и договаривались.
– Когда-нибудь я убью тебя, Резаный, – простонала Елена, вынужденно обхватив шею парня.
– Да, убей меня. После душа, ладно? После горячего-горячего душа.
Он отпустил ее лишь в кабинке душа, прислоняя к холодному кафелю. Нащупав над головой вентиль, Резаный пустил холодную воду, потом горячую и – не почувствовал разницы.
