И вооружен под стать «зеленому берету»: автомат с глушителем, на «разгрузке» болтается пара стреляющих ножей. Словом, бесшумное оружие, от которого боевики впадают в панику, ибо не могут определить, откуда ведется огонь.
И вдруг Стеблин спохватился горячим шепотом:
– Там растяжка!
– Сняли мы ее, не волнуйся. Тебя как зовут?
– Игорем. – И через секунду: – Матрос Стеблин, 414-й отдельный батальон морской пехоты Каспийской флотилии.
– Каспийцев давно уже нет в Чечне. Сколько же ты был в плену?
– Полгода.
– Как-то странно ты сбежал из плена, матрос Стеблин, даже проволоку догадался прихватить.
– Проволоку я в лесу нашел.
– У кого был в плену?
– У Закира Ахметова.
Подошедший Руслан и Монах переглянулись: они давно ищут очередной лагерь полевого командира Ахметова. Ахметов прославился еще и самым интернациональным бандформированием, куда входили русские, дагестанцы, украинцы, белорусы, узбеки, арабы, негры. Самые меткие снайперы – как правило, латыши – опять же в отряде Ахметова.
– Еще пленники в лагере есть?
– Неделю назад были два парня, – матрос опустил голову, но тут же встрепенулся: – Товарищ майор, мне нужно рассказать вам что-то важное.
– Потом расскажешь. Мы из-за тебя на шесть часов опаздываем. Сможешь показать на карте, где находится лагерь Ахметова? – Офицер раскрыл карту и показал местонахождение разведрасчета и местность, где петлял пехотинец.
– Здесь лагерь, – уверенно назвал Стеблин. – От хребта до лагеря примерно километр.
– Был здесь, – уточнил разведчик.
– Ты три дня по одному и тому же месту плутаешь, а погони за тобой нет. Боевики искали тебя не больше суток. Так что осторожный Ахметов уже два дня назад ушел из лагеря.
Монах подозвал радиста с 12-килограммовой рацией за спиной и о чем-то пошептался с ним. Через пару минут передатчик с радиусом действия три тысячи километров «выбросил» в эфир радиограмму.
– Теперь нужно уходить отсюда. Наше дело – разведка. Автомат и гранату я возьму. Поднимайся, матрос Стеблин. Ты какого призыва?
– Весна 99-го.
– Два года… – покивал Монах. – Считай, свое отбарабанил.
Полгода плена сделали свое дело. Морской пехотинец чувствовал себя слепым котенком, шагая в середине группы спецназа. Он, кроме спины впереди идущего, абсолютно ничего не видел. А лунный свет был лишь подсветкой в глаза и мешал различать даже кусты по сторонам. От этого беглец часто моргал и только усугублял ситуацию: серебристый диск еще сильнее плясал перед ним даже при закрытых глазах.
