Коршунов услышал, как он по-готски командует своим людям седлаться.
— Поедем и мы, — сказал Алексей Красному. — Как, Фульминат, рана не болит?
— Рана — нет. Задница немного, — честно ответил африканец.
Глава третья
Сирийская пустыня. Катафракты
— Вождь, там за холмами человек лежит! — посланный на разведку гепид подскакал к Скулди и придержал коня."
"— Что за человек? — спросил трибун-латиклавий Первого Германского легиона. Впрочем, сейчас вряд ли кто-нибудь узнал бы в Скулди не то, что трибуна, но даже и просто римлянина.
Голова его по здешнему обычаю была замотана платком, оружие и доспехи были укрыты просторным плащом из грубой серой шерсти.
— Легионер, — ответил разведчик. — Птицы показали.
— Что вокруг?
— Никого.
— Поехали, покажешь.
Легионер лежал на спине и глядел в небо. В небе кружились стервятники. То есть недавно они уже сидели на земле и присматривались к будущему обеду, но люди их спугнули. Одежда лежащего была в пятнах запекшейся крови. Ножны меча пусты. В руке — обломок сигнума.
Скулди спешился, похлопал человека по заросшей щетиной щеке. Тот глухо застонал, перевел взгляд на герула… Бессмысленный взгляд. Попытался что-то сказать… Не получилось.
— Дайте ему попить, — распорядился Скулди.
Легионеру приподняли голову, сунули в зубы горлышко фляги… Тот присосался. Пил жадно, захлебывался, кашлял и снова пил…
Скулди поднял сигнум.
На изувеченном значке значилось: «Первая кентурия третьей когорты Шестнадцатого Флавиева Крепкого легиона».
— Что он здесь делает? — недоуменно поинтересовался один из готов.
— Лагерь Шестнадцатого — там!
— Вот мы у него сейчас и спросим, — произнес Скулди, наклоняясь над легионером. — Давай-ка, парень, выкладывай, как ты сюда забрел?
* * *…Всадники рассыпались по холму, меча стрелы издали, но и стараясь держаться на за пределами пращного броска.
— Сомкнуть ряды! Плотнее, плотнее! — рычал кентурион. Впрочем и без его команды легионеры знали, что делать. Хорошо, что у них были старые скутумы, а не новомодные овальные щиты.
Вражеские лучники били навесом, и большая часть стрел падала прямо на головы. Вернее, в поднятые вверх щиты центральных шеренг.
— Стой! — скомандовал кентурион, и восемь десятков легионеров застыли на месте.
— Ждешь, когда у них закончатся стрелы? — поинтересовался прикрывавший командира щитом опцион.
— Жду, — согласился кентурион, смуглый крепыш, ветеран, поднявшийся из простых легионеров и умевший ценить жизни своих людей.
