Врача у них не было, зато имелось до черта всяких снадобий: мазей, притираний, лечебных трав… О бесконечном списке заговоренных предметов и дивно исцеляющих заклинаний и говорить нечего. На взгляд Коршунова куда более важным было то, что каждый третий гот умел качественно обработать практически любую рану, а человек пять-шесть смогли бы это сделать не хуже профессионального полевого хирурга. Местного, разумеется.
Собственно, по-настоящему серьезной была только рана в спину. Меч прорубил мышцы до самых ребер.
Хорошо еще, что ребра уцелели. Вдобавок Фульминат потерял литра два крови — на песке и пока лежал, брошенный, в проходе под трибунами. Еще осложнило задачу то, что в рану набился песок."
"Любой нормальный человек умер бы еще там, на арене. Но Фульминат, понятно, не был нормальным. Он был суперменом.
Он не помер, когда ему обрабатывали рану.
Не помер и на следующий день, когда его прихватила горячка…
И на пятый, и на седьмой. Швы на его спине так набухли, что даже не видно было стягивающих рану бараньих жил…
Всё это время он метался в бреду.
Его поили отварами и сильно разбавленным вином с медом. Заботились всем коллективом. Всё равно в плавании делать нечего. Но особенно возился с ним Красный. Похоже, почуял родственную душу. Плевать, что черную. Так переживал, что даже съездил по морде гота, предложившего поставить пару денариев на «выживет — не выживет». Гот сильно обиделся. Видите ли, нос ему сломали.
Но его гнев вызвал только смешки, а в одиночку бросить вызов Красному — чистый идиотизм. Да Коршунов бы и не позволил.
Негр пришел в себя на девятый день. Как раз, когда «Любимчик» отшвартовался в Кесарии.
Очень вовремя.
— Где я? — спросил Фульминат на довольно-таки приличной латыни.
Ему объяснили.
— Что со мной было? — поинтересовался он. Боя он не помнил.
Ему рассказали про его подвиги. Понравилось.
— Почему я здесь? — спросил гладиатор. — Ланиста меня продал?
Ему объяснили и это.
Мол, есть такой легат Алексий Виктор Мильв… Вот он-то и подарил Фульминату деревянный меч. А что взяли его с собой, так это тоже легат распорядился. И правильно, кстати, потому что иначе Фульминат непременно бы помер.
— Позовите его, — слабеющим голосом попросил раненый.
Позвали Коршунова. Тот пришел. Недовольный, потому что его оторвали от увлекательного занятия: форматирования мозгов кесарийских портовых чиновников.
