Встал на колени, подхватил негра за руку и, поднатужившись, перевернул на спину. Подобрал оброненный напарником меч. Ждать, помилует ли поверженного народ и Коршунов, не стал. Наверное, подозревал, что — пощадят. А боец наверняка был зол на того, что его искалечил. И за товарищей хотел отомстить… Поднял меч, намереваясь воткнуть Фульминату в живот…
По-обезьяньи длинная рука взметнулась вверх (враг не видел — выбирал место, куда воткнуть меч) и короткий клинок Фульмината вошел под ребра врага.
Прямо в печень. Вошел и вышел. Хлынуло, как из пробитой водопроводной трубы — потоком.
Нависший над Фульминатом гладиатор с удивлением поглядел на дырку в боку. Не исключено, что он не только ничего не увидел, но даже и боли не почувствовал. Случается такая фишка в бою — боль от страшной раны приходит не сразу.
Поглядел, удивился, задумался… Он бы еще мог убить Фульмината, но потерял драгоценные секунды… Мгновение-другое — и его повело в сторону, меч безвредно упал на широкую черную грудь, а сам гладиатор повалился поперек своего противника.
Победителя.
Толпа бесновалась. Вот уж бой так бой. Даже те, кто потерял деньги, особо не печалились. О такой битве можно и детям, и внукам рассказывать…
Трудно сказать, что первым крикнул: «Свобода!». Но этот крик тут же подхватили тысячи глоток…
— Подари ему свободу, легат! — крикнул Коршунову патриций. — Пусть этот сын жабы, ланиста, задушится от жадности! Хотя я думаю, Фульминат всё равно не жилец…
Алексея не нужно было уговаривать.
Он встал, вскинул руки и во все горло закричал:
— Свободен! Деревянный меч[33]! Он свободен! Фульминат свободен!
Услышали, само собой, немногие, но решения управителя игр тут же подхватили глашатаи и новая волна ликования захлестнула цирк.
Коршунов повернулся и поманил к себе Красного.
— Спустись вниз и позаботься о том, чтобы ему оказали помощь. Будет очень обидно, если такой воин умрет.
Очень правильное решение.
Когда Красный спустился вниз, то оказалось, что до тяжело раненого Фульмината никому не было дела.
Ланисте — наплевать. Это теперь не его собственность.
У прочих — свои заботы. Друзей у негра не нашлось. Во всяком случае, поблизости. Если бы не предусмотрительность Коршунова, герой истек бы кровью, так и не придя в сознание.
В итоге они увезли победителя к себе. То есть в казарму, где расположились легионеры-варвары.
