Тимесифей обернулся стремительно, набрал воздуха в грудь… Но высказаться не успел.
— Довольно! — тонким голосом выкрикнул Гордиан. — Выйдите все! Немедленно! Все, кроме Геннадия Павла!
Присутствующие подчинились. С явной неохотой. Особенно — Тимесифей. Но наконец убрался и он."
"— Ты можешь сесть, — Гордиан Третий кивнул на небольшую скамеечку напротив трона. — Я в долгу перед тобой, Геннадий Павел, — буркнул юный император, когда Черепанов воспользовался разрешением. — Ты спас мне жизнь.
К тому же ты — мой родственник. Что я могу сделать для тебя?
— Для начала — научиться правильно выбирать себе советников, — вполне серьезно произнес Геннадий.
— Тимесифей — верный человек!
— Я говорю не о нем. Я говорю о твоей матери, принцепс. Женское правление уже принесло много несчастий Риму. Вспомни хотя бы Мамею, мать Александра Севера… Если бы Александр не слушал ее советов, то, не исключаю, до сих пор оставался бы принцепсом. Та политика, которую она пытается проводить в отношении Сирии, может стоить Риму больших потерь.
И уже стоила бы — если бы я подчинялся тем приказам, которые получал из Рима. Ардашир — опаснейший враг. И у него есть союзники. Тот же Септимий Оденат. Поверь, всё, что я делал — на благо империи!
— Но ты не платил налогов, так мне сказали! — возразил Гордиан Третий. — И еще говорят: ты задержал суда с египетским зерном.
— Море не мое, — отмахнулся Черепанов. — Я не командую флотом. И не борюсь с пиратами.
Кстати, недавно я выделил крупную сумму из казны провинции — на поддержание флота. Так что, думаю, с пиратами удастся покончить. Но море — не моя стихия, — Черепанов произнес эти слова с глубокой убежденностью. Еще бы! После недавнего плавания, которое едва их всех не доконало! — Я, принцепс, воюю на земле. А война требует средств. Я охотно отдал бы все собранные налоги Риму, если бы Рим прислал легионы. Но Рим, устами твоей матери, отдал мою провинцию на расправу персам.
Я не мог этого допустить!
— Однако, персы был разбиты тобой, а денег ты всё равно не присылал! Хотя прислал кое-что другое. Я видел голову сатрапа. Знаешь, были такие, кто говорил: не было никакой битвы. Наместник Геннадий всё выдумал. Но эта голова, она была очень убедительна. Хорошая работа!
— Рад, что тебе понравилось, принцепс! Но хочу, чтобы ты знал. Я не разгромил персов, я лишь пресек вторжение одной из армий Ардашира.
