Злопыхал на гнусного наместника Сирии… и на официальный Рим, что характерно. А хвастался своими невероятными дипломатическими способностями. Договор о возвращении трофеев и контрибуции он целиком ставил себе в заслугу. А будущую отставку (отстранят, непременно отстранят!) нехорошего наместника — тоже приписывал своим замечательным талантам.
Так что дипломатическое прикрытие было организовано по максимуму.
И просто прикрытие — тоже.
Походную колонну всадников в добрых персидских доспехах возглавляли «свои».
Инструкторы-персы.
Коршунов абсолютно точно выполнил свое обещание: деньги, личное оружие и свобода. Но свобода — чуть позже. Конечно, они могли сообразить, что готовится нехорошее. Но предпочитали не догадываться.
Версия, которую предложили пленным, существенно отличалась от той, что преподнесли Ардаширу. Дескать, на их историческую родину направляется мирная римская делегация. Да, с легкой демонстрацией силы. Но не более.
А Селевкия — вовсе не цель, а всего лишь промежуточный пункт, потому что делегация направляется прямо в Ктесифон.
Да, вооруженная конница. Но — сколько ее? Пара тысяч, от силы. А на другой стороне — огромная армия Ардашира. На другой стороне Тигра. А на этой — Селевкия с ее кораблями и причалами. Самое лучшее место, чтобы переправиться. Так что всё замотивировано.
Тем не менее всю дорогу за персами-инструкторами присматривали десятки глаз. Мало ли…
* * *Вся разноплеменная Селевкия вывалила встречать победителей. Ну не то, чтобы совсем победителей, но… вроде того.
Восторженно приветствовали передовых офицеров с открытыми лицами, и с ног до головы залитых в железо всадников.
И кучку обряженных в доспехи персидской пехоты ауксилариев.
Даже полуголые нумидийцы, которые (якобы!) сопровождали возвращаемых персов от римской стороны, удостоились пары-тройки ликующих воплей.
Однако наибольший интерес вызывали здоровенные фургоны, катившиеся следом за кавалерией. Тяжелые готские фургоны, хорошо знакомые по ту сторону Данубия «элементы» передвижных готских «крепостей», здесь были в новинку.
Что же там внутри? Не иначе — римская контрибуция? Несметные сокровища? Сирийские девки? Ценное имущество разбитой римлянами армии?
Истины не прозрел никто. Истина была так же абсурдна, как если бы на параде Победы из бээмпэшек вдруг повылезли ваххабиты и принялись резать руководство страны.
Закат горел на шлемах, освобожденных от «солнцезащитных» чехлов. Кавалерия вступила в город.
