Под ключицей у него было вытатуировано черное сердце, такое же, как на руке, плачущее кровью и кажущееся при этом столь реальным, что Телла как наяву ощутила его биение. Когда Данте слегка повернулся, она мельком заметила кончики иссиня-черных крыльев, изображенных у него на спине.
Телла велела себе не пялиться, но, стоило закрыть глаза, все ее ощущения усилились стократ. От прикосновения костяшек пальцев Данте к изгибу ее бедра сердце ее учащенно забилось. Широкий большой палец, мягко впившийся в талию, заставил ее затаить дыхание.
Данте продолжал работать со шнуром, пока веревка не соскользнула с ее талии в его руки. Оставив ее завернутой в одну лишь накидку.
Телла открыла глаза и увидела, как Данте проводит языком по губам, точно тигр, только что одолевший котенка.
Она крепче прижала к груди свой тонкий покров.
– Не смей сбежать с моим поясом!
Он приподнял бровь.
– Неужели ты в самом деле считаешь, что я способен бросить тебя на этих ступенях в таком виде – и это после того, как усердно работал, чтобы завоевать твое доверие?
– Я думала, ты работаешь на Легендо.
Он придвинулся ближе.
– Думай что хочешь, но если ты искренне веришь, что это единственная причина, по которой я сейчас здесь и обнимаю тебя, то ты далеко не так умна, как я считал.
С этими словами он опоясал веревкой ее талию.
Когда руки Данте скользнули по ее спине, и он потянул за концы пояса, натянув его под грудью, Телла ощутила лихорадочный прилив крови к сердцу.
– Слишком туго?
– Нет.
– Уверена? На мгновение ты перестала дышать.
Или это я так на тебя действую?
Он коснулся губами ее уха, щекоча нежное местечко за мочкой, и издал низкий смешок. Телле очень хотелось залепить ему пощечину, но она продолжала придерживать руками накидку, которая иначе просто упала бы на землю.
– Тебе все это нравится, не так ли?
– А ты бы предпочла, чтобы я держал руки при себе? – Данте снова обнял ее, на этот раз куда крепче. Телла ощутила прикосновение его пальцев, скользящих по ее грудной клетке, пока он обматывал пояс, перекрестив его чуть выше ее пупка.
Ей бы следовало смутиться, покраснеть. Их с Данте историю стоило на этом и закончить, а она вдруг снова сделалась необычайно интересной.
Затянув шнур у нее за спиной, Данте не спешил убирать ладони с ее талии.
– Как ощущения?
– Отличные.
– Я имел в виду пояс.
– И я тоже его имела в виду, – парировала Телла, хотя и была уверена, что, произнося слова с придыханием, выдала себя с головой.
