Я не злая! То, что я могу летать, еще не значит, что я…
Она замолчала, ее лицо стало еще более красным, чем раньше, и когда ее глаза расширились, Андерс понял, что она слишком покраснела. Это был не естественный цвет, а насыщенный малиновый, змеящийся по ее коже. Внезапно на ее лице появился бронзовый отблеск.
Жар исходил от нее, обрушиваясь на него волной, смешивая его мысли и посылая вспышку паники через него.
— Рейна, нет! — Он бросился вперед, схватив ее за платье, как будто мог каким-то образом предотвратить превращение одной лишь силой воли.
— Я пытаюсь! — прохрипела она, крепко зажмурившись и сосредоточившись.
— Дыши, — приказал он ей, прижимая к себе, заставляя себя сопротивляться желанию оттолкнуть ее, желанию убежать, найти сугроб и броситься в него, чтобы остыть. — Волки сказали мне, что ты меняешься, когда у тебя сильные чувства, попробуй подумать о чем-нибудь другом! Просто слушай мой голос. Ты можешь это сделать, Рейна.
Она протянула руку, чтобы схватить его за плечи, удерживая себя.
— Помоги мне, — закричала она, запрокинув голову и больно сжимая руки.
— Успокойся, сосредоточься!
И вдруг она отпустила его, отступив на шаг назад, неестественная краснота исчезла с ее кожи, ужасающий жар исчез, и она снова стала просто Рейной. Ее грудь вздымалась, как будто она только что пробежала гонку, а его сердце колотилось так, словно хотело вырваться наружу прямо через ребра.
С улицы донесся грохот, и в поле зрения появился молодой человек, держа в обеих руках метлу.
— Отойди от нее! — крикнул он, целясь в Андерса, но тот пригнулся.
— Что ты делаешь? — завизжала Рейна, прыгая между ними.
— Я все слышал! — сказал ей молодой человек, все еще держа метлу наготове. — Ты звала на помощь.
— Нет, я не звала, — тут же запротестовала Рейна, и он медленно, озадаченно опустил метлу. — Должно быть, он шел с какой-то другой стороны, — настаивала она, беря Андерса за руку. — Нам не нужна никакая помощь. Мы как раз собирались уходить.
Они оставили его в недоумении стоять позади, а Рейна протащила Андерса мимо него и снова вышла на шумную улицу, исчезая в толпе так быстро, как только могла. Он продолжал держать Рейну за руку, пока они шли по улице. С соглятаями на каждом углу и трансформацией в момент плохого настроения, казалось, что стены города сомкнуться над ними. Он боялся за нее… защищал ее… так, как никогда раньше."
"Он поймал себя на том, что его взгляд задержался на волках.
