Они оба скрещивали руки на груди, когда чувствовали себя неловко, и точно так же наклоняли головы, когда думали.
«Но сколько еще людей в Валлене имеют ямочки на щеках?» — спросил тоненький голосок в глубине его сознания. «Ты научился так складывать руки, наблюдая за ней?»
Рейна была в каждом воспоминании Андерса, начиная с того, как они делили детскую кроватку в приюте и, кончая тем, как сбежали, когда им было по шесть лет, потому что начальница хотела разлучить их… до сегодняшнего дня. Андерс обеими руками ухватился за этот тоненький противный голосок и засунул его в мысленную коробку, плотно заколотив крышку.
Рейна была его сестрой. Она всегда была ей. И так будет всегда.
ГЛАВА ШЕСТАЯ
Рейна пристально смотрела на него, и Андерс заставил себя ответить.
— Конечно. Мы же близнецы. — И затем, ненавидя себя за эти слова, добавил: — Рейна, как ты думаешь, нам следует уехать из Холбарда? Они ищут тебя. И, возможно, меня тоже. Волки должны идти в Академию и вступать в гвардию.
— Уйти? — Она выглядела потрясенной от этой мысли.
Холбард был столицей Валлена и, по правде говоря, единственным крупным городом. В любом другом месте они бы сами о себе заботились в городе или, что еще хуже, в деревне. Где-нибудь люди научатся распознавать их достаточно быстро, и научатся остерегаться их липких пальцев. — Давай сначала проведем разведку. Давай посмотрим, насколько все плохо.
Они оба знали, что Рейна должна прятаться, пока Андерс будет собирать слухи и сообщать их ей. Хотя, возможно, в глубине души она была так же потрясена, как и он… ни один из них не хотел расставаться, и поэтому, когда Рейна предложила последовать за ним по крышам, где ее никто не увидит, он не стал спорить.
Но когда он спустился с крыши, новости оказались еще хуже.
Слухи ходили на каждой улице, а члены Волчьей Гвардии — на каждом углу. Если Андерс и думал, что раньше были дополнительные патрули, то это было ничто по сравнению с волнами серых мундиров, куда бы он ни повернулся.
Он связался с лавочниками, которые иногда подбрасывали им объедки, с другими детьми, которые бегали по улицам, со всеми обычными источниками сплетен, и везде были одни и те же слова.
Шепотки и тревоги вчерашнего дня превратились во вполне взрослые факты, которые бесспорно передавались по кругу.
Им просто повезло, что никто из тех, кто знал их, не был в доках… или, по крайней мере, никто из тех, кто знал их, не был склонен говорить с властями и таким образом привлекать к себе внимание.
