Ее лицо вытянулось, а губы были плотно сжаты, как будто она пыталась не заплакать. Андерс отвернулся, прежде чем снова взглянуть на нее.
Он снова принял волчий облик и для пробы взял чашу в рот. Это будет неудобно, но он сможет нести ее.
Надежно зажав ее между челюстями и прижавшись животом к земле, он оставил своего друга позади и исчез в ночи.
ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ
Андерс отполз от лагеря и спустился к берегу реки, у которой они разбили лагерь — более широкой версии серебристых ручьев, мимо которых они пробегали сегодня утром.
Здесь воздух был свежим и холодным, слабые брызги падали на его мех, когда вода спешила вперед.
Несколько минут он бежал вдоль берега, стараясь держаться подальше от лагеря, прежде чем остановился. Он опустил чашу, чтобы преобразиться, и через мгновение уже был человеком, скорчившимся на берегу реки.
Он сделал так, как показала ему Эннар несколько часов назад, нащупал твердое место, чтобы добраться до кромки воды, и осторожно спустился вниз. Вода бурлила, разбиваясь о валуны на середине реки и поднимая брызги.
Он тщательно проверил, прежде чем перенес свой вес на мягкую почву берега.
Он отцепил иглу от ножки чаши и, держа ее между пальцами, опустил чашу в проточную воду, чтобы наполнить. Потом осторожно положил иглу на поверхность воды, где она плавала. Та вращалась в ленивом круге, который мог быть не больше, чем течение воды, и на мгновение заколебался на нем. Затем игла снова закрутилась, гораздо быстрее, указывая на горы на Западе. И больше не двигалась.
Дрекхельм. Дрекхельм находился на Западе.
***"
"Река извивалась с запада на восток, ревя вдоль его пути, быстро бегущая вода блестела в свете звезд. Андерс был рад, что луна почти не светит, хотя и знал, что по его следам все равно будет легко идти. А к утру Эннар попытается воспользоваться чашей, и скорее всего она выйдет на его след.
Не теряя времени, он вприпрыжку побежал по темной равнине, прорубая путь сквозь серебристую траву и снежные пятна, которые становились все чаще по мере того, как он приближался к лесу у подножия гор.
Ему приходилось время от времени перевоплощаться, чтобы сверить с чашей более точное направление, но она всегда указывала на запад, вдоль русла реки. Челюсть болела, и дышать из-за чаши было нелегко.
Прошло несколько часов, прежде чем Андерс достиг края Великого Леса Туманов. Он перешел на рысь, проскальзывая между деревьями, которые возвышались на сотню ярдов над ним, их иглы толстым ковром лежали на лесной подстилке.
