В руки мне кто-то заботливо сунул стакан с прохладной водой, и я неторопливо пила ее, чтобы как можно дольше не вступать ни с кем в разговор. Постепенно народ начал покидать мое убежище, и на балконе осталась только я в компании двух принцев: Ирвина и Эдрика. Андрэ, как назло, где-то затерялся.
– Ты тут лишний, – нагло заявил Эдрик.
– Не поверишь, все обстоит с точностью до наоборот, – холодно ответил Ирвин и сложил руки на груди.
– Ты мешаешь мне убедиться в том, что с моей невестой все в порядке.
– Ты что-то путаешь, твое высочество, Марианна-Эстель – моя невеста, – рассмеялся Ирвин.
– Ты опоздал, придурок. Девчонка – моя, и король не позволит тебе вмешаться в его планы.
– Опоздали как раз вы. И, кстати, Альварик не пойдет против Фливалии, запретив мне обручиться с Мари. Дорогая, – обратился он ко мне. – В твоей сумочке лежит кольцо, будь добра продемонстрировать его Эдрику. Пусть принц не думает, что мы водим его за нос.
Я послушно открыла ридикюль, что крепился специальным крючком к платью, и с удивлением увидела то, чего там быть попросту не могло: небольшая бархатная коробочка насыщенно красного цвета лежала прямо поверх запасной пары белых перчаток.
Дрожащей рукой я вытащила футляр и открыла. Прозрачный, как слеза, камень заиграл гранями в искусственном свете настенных бра. Кольцо, а это было именно оно, заставило нас троих замолчать. И если молчание Ирвина было торжествующим, то наше с Эдриком – пораженным.
– Простите, мне нужно освежиться, – вымолвила я и со стремительностью, несвойственной человеку, который совсем недавно терял сознание, покинула балкон.
Кавалеры, кажется, так и остались стоять на месте, потому что звука шагов за собой я не услышала. Я действительно собиралась скрыться ото всех в уборной, но дойти дотуда не успела. Сильная рука прямо на ходу ухватила меня за плечо и втянула в какую-то каморку. Волоски на шее и руках стали дыбом, потому что я без труда узнала человека, которому понадобилась.
– Что вам нужно? – резко обернулась я.
– Наконец-то, Мари! – лорд-канцлер сжал мои плечи и попытался обнять. – Я думал, с ума сойду.
– Отпустите меня! – я толкнула его ладонями прямо в грудь. Вложила всю свою силу и обиду вкупе с непониманием. – Уберите свои руки и не смейте прикасаться! Мерзавец!
Но то ли злость моя была не так сильна, как мне казалось, то ли лорд Вестон был непрошибаем, тем не менее, просьбу мою он и не думал выполнять.
