– После случившегося оба государства пойдут тебе навстречу и согласятся заменить девушку.
– Благодарю, я подумаю и дам свой ответ позже, – кивнул брат."
"Я смотрела в голубые глаза герцога и уже не находила в них той легкости, что сопровождала его даже в момент, когда он был смертельно отравлен. Жизнь меняет каждого, и все мы перед ее лицом беззащитны.
Спустя несколько минут вернулся магистр Дерус, и нас пригласили в кабинет. Двое магов среднего возраста в, что удивило, обыкновенных городских костюмах суетились возле стола.
На бархатной бордовой скатерти стояли два серебряных кубка, глиняная чаша, исписанная рунами, рядом, чуть сбоку на белоснежной салфетке лежал ритуальный кинжал. Возле стены на мягких стульях я увидела двух свидетелей со скучающими лицами – очевидно, в отличие от меня, для них в предстоящем обряде волнительного ничего не было. За небольшим письменным столиком в противоположном углу кабинета сидела стенографистка.
Наставник предпочел вернуться в комнату ожидания, чтобы не нагружать и без того переполненное помещение, Его Светлость же остался стоять возле двери, сложив руки на груди и опершись о стену.
Нас с Андрэ пригласили присесть на табуреточки и попросили положить левые руки на стол.
– Миночка, – обратился один из магов к стенографистке. – Зафиксируйте начало обряда. Проводится проверка родственной связи лорда Андрэ Ревьена, герцога Ламандского и госпожи Мари Эстер.
Соседство канцелярской рутинной скуки и магического, невероятного обряда сбивало с толку.
Нам с Андрэ тем временем небрежно протерли ладони обеззараживающим раствором, который я узнала по специфическому спиртовому запаху, и маг, стоящий возле меня, буднично объявил:
– Начнем.
Он взял кинжал с тонким лезвием, надавил острием в центр моей ладони, после чего перевернул ее и смахнул набухшую струйку крови в серебряный кубок. Передал кинжал коллеге, и тот проделал все то же самое с ладонью Андрэ. Затем оба мага взяли кубки в ладони, стали произносить какие-то слова, а глаза мужчин засветились ярко-синим (*цвет, характерный для магов, занимающихся рунами).
Действуя синхронно, они наклонили кубки над чашей так, что капли нашей крови стекли в новую емкость. Ладони магов перекочевали на чашу, руны, выдолбленные по глиняной поверхности, начали пульсировать синим цветом, а две алых лужицы вдруг объединились, став единым целым. Наша кровь забурлила, видоизменяясь, затанцевала и в конце сложилась в композицию из двух колец, сцепленных друг с другом.
