Миновали приемные, библиотеку, гостиную и комнату, похожую на кабинет. Убранством самих королевских покоев я даже не полюбовалась. Все, кто видел нас, почтительно расступались, с глазами, горящими надеждой, встречая лорд-канцлера.
В главной спальне Александрии царил полумрак. Тяжелые портьеры были задернуты, а возле огромной кровати с золочеными столбиками и бархатным балдахином рыдала женщина.
– Ты опоздал, Дрейк, – бесцветно сообщила она, подняв голову, а потом снова упала на грудь неподвижно лежащего мужчины.
Глава 25
– Ты должна спасти короля, Мари, – лорд-канцлер потянул меня к ложу.
Я чувствовала себя в святая святых королевской четы не в своей тарелке, но кажется, никто кроме меня подобных ощущений не испытывал. Альварик Третий был так бледен, что практически сливался с шелковыми белоснежными простынями. Его глаза были закрыты, а грудь не поднималась в очередном вдохе, несмотря на то что он был укрыт до шеи шкурой золотой медведицы.
– Он поставил щит, – не глядя на нас, говорила королева Фелиция.
– Чтобы защитить город, не дать пасть столице, и вложил в него все свои силы, и жизненные тоже. Ты знаешь, Дрейк, что Щит последней надежды подвластен только правящей семье, и только наши силы ему подходят. А от моих Рик отказался, – королева не удержалась и судорожно всхлипнула. – Сказал, что мне еще сына нашего воспитывать и закрылся от меня так, что не пробиться. Вот уже полчаса он не подает признаков жизни, – Ее Величество забралась на кровать с ногами и вытянулась в струнку рядом с супругом.
Сердце кровью обливалось при виде трагедии этих людей. Монархи, оказывается, не менее беззащитны перед лицом судьбы, чем все мы. Высота положения не имеет никакого значения перед лицом смерти.
– Я сниму блок, наложенный королем, – лорд-канцлер продолжал быть собранным и решать проблему за проблемой, не отвлекаясь на сантименты. Эмоции сейчас – плохой советчик. – А ты, Мари, должна будешь вытащить его. Отрицательный результат не принимается. Готова?
Я кивнула, хотя готовой к подобному быть никак не могла.
Зато я чувствовала то подступающее ощущение щекотки, когда магия зудела под пальцами и готовилась хлынуть наружу. Медальон менталиста загорелся, брови Дрейка сошлись к переносице, а больше никаких видимых признаков того, что он магичит, не было. Королева затихла, отдавшись своему горю, и не обращала на нас никакого внимания. Будто в этот момент ей было уже не важно все, что творилось вокруг. Умом и душой она была рядом со своим мужем.
