Кронпринцу бесцеремонное ощупывание не понравилось – он накрыл обе мои ладони одной своей и как-то очень угрожающе произнёс:
– С-с-сандра!
Я опомнилась, высвободила и опустила руки – даже в карманы плаща их пихнула на всякий случай. А затем очень вежливо, словно мы не под стенкой почты разговариваем, а в бальном зале светскую беду ведём, начала:
– Ваше высочество…
– Джервальт, – недовольно поправил меня принц.
И на сей раз я сочла за лучшее подчиниться. Покорно повторила:
– Джервальт, мы же с вами договорились, что каждый едет по своим делам!
– Допустим, – ухмыльнулся принц.
– Я не видела вас, вы – меня, помните?
– Кажется, припоминаю."
"Я уже просто ненавидела этот сверкающий в темноте оскал – так и хотелось взять камень поувесистее и проредить возмутительную белизну. Но следовало соблюдать осторожность. Вести себя тихо и не провоцировать оппонента, который и безо всяких провокаций к осмотрительности и разумности не склонен.
– Тогда отпустите меня и не мешайте! – потребовала негромко.
– Тут, Алечка, – вернулся к столь раздражающему меня сокращению Джервальт, – есть маленький, я бы сказал, крохотный, но существенный нюансик.
– Какой же?
– Я отпустил тебя в родительский особняк, где никто не станет покушаться на жизнь и честь моего почётного личного секретаря. И даже проводить решил, чтобы быть уверенным, что уже завтра с самого утра смогу любоваться чудным платьем, которое ты обещала надеть.
– Надену! – закивала я. – Обязательно!
– Так вот, – продолжил принц ласково, – шляться где попало я тебя не отпускал.
– А-а-а… – с ходу я с ответом не нашлась, но Джер его и не ждал.
– Так что ввиду нарушения одной из сторон условий договор аннулируется! – припечатал он.
Сдаваться я не собиралась. Да и вообще разозлилась.
– То есть платье отменяется? Отлично!
– Согласен, без платья ты будешь выглядеть отлично.
– Да как вы!.. – Я лишь чудом удержалась от вопля. Шёпотом же возмущение звучало скорее смешно, чем яростно. Пришлось умолкнуть и сердито засопеть, пережидая, пока схлынет волна злости.
– Что ж, хорошо, – справившись с голосом, заявила я. – Тогда, полагаю, и остальные пункты договора теряют силу. И я могу поинтересоваться, куда это вы с вашим отрядом подхалимов собрались среди ночи?
– Грубость тебе не к лицу, крошка, – рассмеялся, ничуть не напугавшись, принц.
Но я ещё не закончила. В меня словно какой-то злобный дух вселился и принялся подталкивать к глупостям, подогревая раздражение и досаду и задвигая глубоко внутрь здравый смысл.
