– Разве может особа вашего положения носить это безобразие? Это преступление против вкуса! Это издевательство над модой! Этот кошмар! Этот ужас! Эту…
– Я так и не понял, – перебил поток патетики Джервальт, – вы вообще кто?
– Я создатель! Мастер! Художник! Гений!
– Попугай! – вырвав из пухлых пальцев рукав своего творения, припечатал Огест.
Кронпринц хмыкнул, явно согласный с последней характеристикой, но оскорблённый толстяк этого не заметил – он упёр руки в боки и, набычившись, попёр на противника.
– Ты кого попугаем назвал, позор гильдии?
– Вы тоже портной? – озвучила я догадку.
– Тоже? – мигом переключился на новый объект для злости Пайтер. Он подпрыгнул, как мячик, развернувшись лицом ко мне, и гневно запыхтел. – Портной? Да я великий кутюрье! Тридцать восьмой представитель прославленной династии! Да её величество Оритания два года уговаривала меня перебраться из Кариса в ваше захолустье, куда не долетает ни одно модное веяние. Да я ваша единственная надежда на достойный облик.
Да я…
Королевский портной больше не вмешивался – вероятно, по всё более вытягивающемуся лицу Джервальта видел, что пёстро разряженному вершителю моды тут ничего не светит. Принц даже рот уже приоткрыл, явно намереваясь отправить самопровозглашённого гения куда подальше. Но разве я могла упустить такой случай?
– Господин Пайтер, простите мне моё невежество, – встав между принцем и толстяком, изобразила я сожаление. – У магов во время обучения нет возможности следить за придворной жизнью, поэтому новость о вашем появлении прошла мимо меня.
А его высочество вообще только-только вернулся из очень дальнего странствия.
– Алессандра! – с угрозой протянул за моей спиной Джервальт, но я этой угрозе не вняла и продолжила:
– Конечно же, наследник престола должен быть одет лучше всех, и такой мастер, как вы, непременно должен приложить руку к созданию его гардероба. Надеюсь, вы что-то уже приготовили?
Разумеется, он приготовил – через миг в гостиную въехала ещё одна стойка, на сей раз увешанная всеми оттенками радуги.
Сопровождали эту выставку разноцветного шёлка и бархата три тщедушных существа непонятного пола и возраста.
Две команды – пёстрые адепты моды и унылые любители строгости – застыли по разные стороны ковра и принялись метать друг в друга злобные взгляды. Казалось, вот-вот прозвучит сигнал и начнётся бой не на жизнь, а на смерть.
