Он неожиданно присел и, поднырнув под выставленную в качестве преграды руку противника, буквально влетел в гостиную, кубарем прокатился по полу и застыл у закинутых на пуфик ног кронпринца.
Джервальт от такого эффектного появления подавился вдохом и закашлялся, а я уронила ложечку, которой размешивала сахар в чае.
– Ваше высочество, – простирая к принцу пухлые руки, возопил визитёр, – разрешите отрекомендоваться!
– Разрешаю! – с опаской кивнул Джер.
– Пайтер Итибальд тридцать восьмой, – одернув жилет и поправив сбившийся парик, представился толстяк.
Говорил он с лёгким акцентом – заметно растягивал гласные.
– Э-э-э… – Я впервые видела кронпринца растерянным. Он даже спустил ноги на пол, сел ровнее и только после этого продолжил: – Вы уверены, что вам ко мне?
– Разумеется, к вам! Никто кроме меня не справится с задачей!
– Не слушайте этого хвастуна, ваше высочество! – подходя, вмешался в странный диалог второй визитёр – худой и сутулый брюнет в скучном тёмно-сером костюме.
Посреди роскошно декорированной комнаты, рядом с пёстро наряженным соседом он смотрелся как комок грязи во фруктовом салате. – Я Огест – королевский портной, – с поклоном продолжил мужчина.
– Бездарность! – злобно прошипел толстячок и попытался стукнуть врага локтем под колено.
– От бездарности слышу! – ловко отступив, не остался в долгу тот. – Ваше высочество, как уже изложил письменно, я взял на себя смелость изготовить несколько базовых элементов вашего будущего гардероба, опираясь на снятые с ваших старых вещей мерки.
Естественно, с поправкой на… – портной замялся, видимо, подбирая определение поделикатнее, – вашу несколько изменившуюся комплекцию.
– Лучше бы ты взял на себя смелость посмотреть правде в глаза, – поднимаясь с колен, пробурчал Пайтер тридцать восьмой, – и сожрал портняжную ленту от осознания собственной бесталанности!
– Изволите примерить, ваше высочество? – не обращая внимания на нападки конкурента, спросил Огест.
– Изволит! – поспешила ответить я.
– Ввозите! – скомандовал портной, повернувшись к двери.
– Ваше высочество, – взвыл толстяк, схватившись за голову. – Вы только посмотрите на эту серость! – простонал он, подскочив к длинной стойке, которую вкатили из коридора двое мальчишек лет пятнадцати. – На эту убогость! – брезгливо подцепив двумя пальцами рукав чего-то тёмно-синего, продолжил стенать Пайтер.
