В ресторане и правда назревал военный совет.
За составленными в ряд столами сидели Герман, Викторина, Ганс и… Беда.
Она сидела в центре стола, словно фельдмаршал.
На ней был тот самый розовый сарафан «от Катьки», который ассоциировался у меня с убийством Оскара Васильевича. Сил смотреть на Элку у меня не было, но я посмотрел. Она встретила мой взгляд с вызовом, давая понять, что виноватой себя не чувствует. Типа, она святая, а я – козёл.
Я сел напротив неё и тоже с вызовом посмотрел ей в глаза.
– В принципе, я не против, чтобы ты меня ревновал, – тихо сказала Элка. – Но, прошу, не делай это так разрушительно.
– О личном мы поговорим наедине, – отрезал я и поискал глазами какую-нибудь минералку.
– Хорошо. Тогда я приступлю сразу к делу. За эту ночь я много успела сделать. Во-первых, дала телеграммы во все интернаты, в которых нас ждут, что мы не приедем. Я думаю, после событий в Тайменке и Бобровниково, руководители детдомов отнесутся к этому с пониманием.
"
"– И облегчением, – язвительно вставила Лаптева. Я вдруг заметил, что Викторина сидит за столом в солнцезащитных очках.
– Ни для кого не секрет, что раньше я работала репортёром в газете «Криминальный Сибирск», – продолжила Элка. – У меня осталось много знакомых в милиции и ГАИ. Один из них дежурил сегодня ночью, я созвонилась с ним и попросила побить по базе «Тойоту-Авенсис» с номерами У сто пятнадцать КУ. Так вот… – Беда замолчала и в упор уставилась на меня, ожидая, когда мои нервы не выдержат, и я начну задавать вопросы.
– Так вот… – Она медленно взяла со стола сигареты и, не торопясь, закурила, прилаживая непослушное пламя зажигалки к кончику сигареты. – Так вот…
Я почувствовал, как бешенство снова закипает внутри. Ну конечно, она опять королева бала! Она провернула кучу работы, пока я – алкоголик, ревнивец и дебошир, – сидел в тюрьме. Сейчас она неторопливо покурит, потом размеренно позавтракает, наслаждаясь, как все трясутся от нетерпения узнать, что же ей удалось раскопать.
– Ну и?… – не выдержал первым Обморок. Он нервно отхлебнул кофе, обжёгся, дёрнулся, облился и тихо, незатейливо выругался: – Ёп-п-пть!
– Доча, если ты опять скажешь «так вот», я подумаю, что ты начала заикаться и буду лечить тебя испугом. Говори, что ты там раскопала! – треснул кулаком по столу Сазон.
Я еле сдержал смех. И победно посмотрел на Беду.
