– Это не животное, это поэт! А на плече у него бородавка! Но уйти отсюда мы завсегда рады! Правда, сынку?!
– Не пойду, – упёрся я. Чувство вины пересилило здравый смысл. – Посадите меня, капитан, пожалуйста!!
– Тьфу ты, – плюнул Сазон. – Башкой что ли треснулся? Пошли, праведник, а то крылья за спиной вырастут, и вознесёшься к едреней фене! – Сазон подтолкнул меня железным кулаком в спину. Я поплёлся к двери, еле волоча ноги. Следом, словно конвой, пристроился Мальцев. Он что-то тихонько напевал себе под нос.
Обезьяна на его плече сроила гнусные рожи. Мне хотелось удавиться, утопиться и застрелиться одновременно. Моим последним желанием перед смертью был бы, пожалуй, графин холодной свежей воды…
– Дед, – сказал я, когда мы вышли на улицу, – Элка мне изменила и поэтому я…
– Заткнись! – гаркнул вдруг дед. – Чучело педагогическое! По-твоему, если люди стоят друг против друга и один держит другого за рожу – это измена?! Не знал, что ты такой извращенец!
Значит, он в курсе. Значит, Элка успела ему всё рассказать и, конечно же, повернула события в свою пользу!
Стояло раннее утро, машин на улицах почти не было.
Я с тоской огляделся в поисках работающих киосков, где можно было бы купить минеральную воду, но ничего подходящего не увидел. Нужно было идти в гостиницу, но идти туда не было сил.
– Дед, – я остановился посередине дороги, – я… не могу её видеть. Вы идите туда, а я поброжу полчаса по городу.
Сазон вдруг подпрыгнул и больно ткнул мне пальцем в грудь.
– Ты Элку не трожь!! Она тебе не шалава какая-нибудь! Если она что-то сделала и тебе не сказала, значит, так для тебя же и лучше было! Эк, тебя раскорёжило-то, Дездемон хренов!!
– Отелло, бля, – поправил его Елизар.
– Классику искажаешь.
– Один хрен – ревнючка. Пошли в гостиницу!
Посмотрел бы я на Сазона, если бы его драгоценная Кармен удрала из дома в двенадцать ночи и обнималась с каким-нибудь парнем в кафешке. Посмотрел бы я на то, что осталось от этого парня, от этой кафешки и от драгоценной Кармен…
– Не пойду, – упёрся я.
– Пошли! – дед потянул меня за рукав, который и так был разодран по шву. – Пошли, сынку! У нас в ресторане военный совет намечается под чай-кофе! Заодно и сушняк свой промочишь, я же вижу, у тебя горло дерёт с перепоя!
– Нет!
– Пойдёшь! – топнул ногой Сазон. – Ты мужик, или… или… мартышка юзанная?! – выдал он невиданное ругательство.
– Сам ты юзанный, – оскорбился за Янку Мальцев.
Я невесело рассмеялся и покорно пошёл в гостиницу.
