За секунду, на которую наши взгляды скрестились, он успел побледнеть, покраснеть и опять побледнеть так, что белизна стен показалась ничтожной.
– Я сейчас всё объясню, – быстро сказала я самую пошлую и никчёмную в этом случае фразу, но Бизя её не услышал, потому что развернулся и выбежал из кафе.
Я побежала за ним.
На улице, освещенной одним фонарём, никого не было.
– Глеб! – крикнула я, оглядываясь по сторонам. – Гле-еб! – Слёзы перехватили горло, и голос сорвался.
– Беги к гостинице, а я проверю сквер! – крикнул Дэн, догнавший меня.
Мы помчались в разные стороны.
В номере Глеба не было. Я три раза обежала гостиницу, когда увидела бегущего мне навстречу Никитина."
"– Его нигде нет, – запыхавшись, сказал он. – Как сквозь землю провалился!
– Сволочь, – не сдержала я слёз. – Ненавижу тебя! Говори, скотина, откуда у тебя его фотография и почему ты всё время попадаешься нам на пути! Говори, или я задушу тебя своими руками!
– Мне его заказали, – дрогнувшим голосом сказал Дэн.
– Тебе его заказали, – тупо повторила я и заорала как истеричка:
– Кто?!!
Бизон
Проститутки у этого кабака стоили пятьсот рублей штука.
Я не знал, дорого это, или нет, поэтому взял сразу трёх.
Первая была блондинка, вторая – блондинка, третья… настолько блондинка, что сливалась с двумя предыдущими. Всё у них было как надо – колготки сеточкой, губки бантиком, сиськи домиком, жопки кроликом… Короче, они были не чета Элке.
Чтобы их не путать, я всех назвал Ксюхами. Они откликались послушно и благодарно, так как отчего-то сразу поняли, что использовать по назначению я их не буду, зато в ресторане накормлю до отвала.
Кабак оказался дрянной.
Меня тошнило от вида пищи, от девок, которых я снял, от блатной музыки, гремевшей со сцены. Особенно меня тошнило от воспоминаний.
…Я проснулся от того, что мне приснился крик «Помогите!» Открыл глаза, понял, что никто не кричит, что это всего лишь сон, и увидел – Элки в кровати нет, а я сплю в одежде. Я покрылся холодным потом, потому что времени было почти половина первого, потому что наши все спали в своих номерах и потому что крик «Помогите!» всё ещё отчётливо звучал у меня в ушах.
Я выскочил в коридор, нашёл полусонную горничную, которая сообщила мне, что Элка вышла из номера минут тридцать назад, спустилась на первый этаж, зашла в служебный туалет и больше оттуда не выходила.
Наплевав, что туалет женский, я обследовал его вдоль и поперёк, но ничего не обнаружил, кроме распахнутого настежь окна.
