– Проще?! Ты слишком много о себе думаешь.
– Я много думаю о тебе. Если бы ты была моей девушкой, я тоже ревновал бы тебя к каждому столбу!
– Я не его девушка. Я его жена.
– Тем более. Видел, кстати, твои детективы в магазинах. Не читал, но обязательно куплю.
Всё, что нужно было сказать, чтобы растопить моё сердце, он сказал.
Обаятельная сволочь!
Я сказала это вслух и, похоже, это было именно то, что польстило ему.
Официантка принесла мне текилу, а ему – огромную чашку «американо».
– Говори, что хотел сказать, – как можно холоднее сказала я.
– Видишь ли… я не совсем… путешественник."
"– Ты говоришь это так, словно ты не совсем президент Буш.
Официантка вернулась и поставила на стол блюдо с крохотными пирожными.
– Мы не заказывали! – удивилась я, но Дэн перебил меня:
– Это бесплатно прилагается здесь к любому заказу. Всё вкусненькое! Попробуй.
У меня не возникло ни малейшего желания закусывать текилу пирожными, поэтому я проигнорировала его предложение.
– И как тебе удаётся быть везде завсегдатаем?
– Ты только что сама поставила мне диагноз: обаятельная сволочь.
Я нравлюсь людям. А люди нравятся мне!
– Особенно бабы.
– Особенно женщины! Я пришёл сюда за десять минут до тебя и успел подружиться с Катюшей. Она мне всё рассказала об этом кафе.
Он не притронулся ни к кофе, ни к пирожным, и стал надоедать мне своей раскрепощённостью, уверенностью и неотразимостью.
Не такой уж он обаятельный. Не так уж хорош собой.
Позёр и трепло.
Это я тоже сказала вслух и добавила:
– Давай, выкладывай, зачем ты меня позвал, господин НЕ совсем путешественник и НЕ совсем президент Буш.
– Я… мне нужно сказать тебе…
У него зазвонил мобильный.
– Извини! – Он вытащил из кармана трубку и ответил на звонок.
– Да, Леночка! Я не могу сейчас говорить. Нет, ты меня неправильно поняла…
Леночка оказалась занудой, потому что он встал и, прикрыв рот рукой, чтобы слова звучали тише, ушёл в соседнюю кабинку.
Возле чашки с «американо» остался лежать его кожаный бумажник. Вернее, не бумажник даже, а портмоне – в котором носят не только деньги, но и документы, кредитные карты и много чего ещё…
Я была бы не я, если бы не сунула туда нос.
То, что лежало под прозрачной корочкой меня потрясло.
Во рту пересохло, а сердце глухо заколотилось в самых отдалённых уголках моего организма.
В портмоне, там, где обычно носят фото любимой, лежала фотография Бизи.
Я хорошо знала этот снимок. Он был вырезан из общей школьной фотографии, сделанной в конце прошлого учебного года.
