Вообще-то, с этими травмами головы следовало немедленно что-то делать, но что именно, никто точно не знал и каждый предлагал свои варианты: Герман – холодный компресс, Адабас – какую-то травку, Сазон – десять приседаний с гантелями, Дэн – срочную лоботомию, а я считала, что в подобных случаях помогают только тишина и покой.
– Тишина и покой! – мечтательно повторил Бизя мой вариант лечения. – Элка, да разве бывает в мире такая роскошь, как тишина и покой?!"
"– Бывает, – заверила я его. – Вот вернёшься в Сибирск, уволишься из своей школы, сядешь в квартире, занавесишь все окна, задраишь двери, вырубишь телефоны, и будут тебе и тишина и покой!!
– Что значит «уволишься из своей школы»?! – всполошился Ильич, который вроде бы немного успокоился и щёлкал семечки, которыми его угостил Герман.
– Кто уволится? Сазонов?!
– Трудно у вас работать, Владимир Ильич, – язвительно сказала я и, достав из сумки пилку, начала пилить ногти. – Трудно и опасно!
– Ой, да ладно! – отмахнулся Троцкий. – Где теперь легко-то? Где не опасно? А Сазонов от меня никогда не уйдёт, потому что… Потому что мы с ним лучшие друзья! Правда, Глеб?!
Бизя промычал что-то невразумительное и натянул на лицо полотенце.
Я обиделась и замолчала. Я считала вопрос с увольнением из школы решённым, но на прямой вопрос шефа Глеб начал юлить и уходить от ответа.
– Вот видишь! – удовлетворённо потёр короткие ручки Ильич. – Никто не собирается увольняться!
Сазон хотел возразить Ильичу, но его телефон вдруг исполнил тревожные аккорды Пятой симфонии.
– Что за номер?! – уставился дед на дисплей. – Первый раз такой номер вижу, только девятки и единицы. Але! Сорвалось, – растерянно сообщил он.
Тут же зазвонил мой мобильник. На дисплее высветилась длинная комбинация из девяток и единиц.
– Да! – сказала я в трубку, но в ответ услышала только треск и рёв, словно на том конце трубки шли соревнования по мотокроссу. – Вас плохо слышно! – крикнула я, но абонент отключился. – Это Мальцев! – вдруг осенило меня. – А кто ещё может знать и мой номер, и телефон Сазона?!
– Эх, жалко я свой мобильник в реке утопил! Наверное, Елизар мне тоже названивает! – сказал из-под полотенца Бизя.
– Доча, у цуцика другой номер! – возразил дед. – Без этих спасовских выпендрёжей! Девять один-один! Етто какой-то совсем другой цуцик!!
Тут же телефон в его руках завибрировал вновь.
– Мальцев! – радостно заорал Сазон в трубку. – Ты что, сволочь, в американские спасатели записался?! Опять сорвалось! – треснул он кулаком по коленке.
