– Кажется, твой директор того, ку-ку!
– А позвольте спросить, Владимир Ильич, – с обидой поинтересовался Герман, – почему это после Ганса сразу иду я?
– А!! – отшатнулся от него Троцкий, но тут же взял себя в руки и дрожащим голосом пояснил: – Да потому, уважаемый Герман Львович, что по закону жанра сначала убивают второстепенных героев, и тогда все с замиранием сердца ждут, когда же уберут главного…
– Это я-то второстепенный? – прищурился Обморок. – А вы, значит, главный?
– Отставить базар! – рявкнул по громкой связи Бизон и бессмысленный разговор прекратился.
К нам задним ходом подъехал Сазон.
– Чего стоим, сынку?!
– Кажется, Ганса похитили, пока мы стояли в пробке.
– Это шустренького того? Который пожрать любит?!
– Да!
– Плохо дело. Распотрошат парня на органы. Что делать-то будем?!
– Искать Гаспаряна, – обречённо ответил Бизон, и слова его через динамики разнеслись по всей округе.
– Дохлый номер, – задумчиво произнёс дед. – Если это сделали те ребята, которые все проблемы привыкли решать взрывчаткой, то гоняться за ними нет смысла.
– Что же делать-то? – в отчаянии спросил Бизя. – Я за него отвечаю! Это ребёнок!
Я украдкой глянула на Викторину, но не нашла на её лице ничего, что указывало бы на страх или отчаяние. Кажется, пропажа предмета страсти её не сильно расстроила. Или она умела играть?
– Мне кажется, – тихо сказал Сазон, – что нам нужно ехать дальше. – Они ведь что думают: раз пацана как барана украли, мы зад будем рвать и его искать.
И про дорогу свою забудем. И станем лёгкой добычей! И к границе торопиться не будем, а значит, капсулы как можно дольше будут в стране и ими можно будет пытаться завладеть. А мы по-другому сделаем. Я на поиски Гаспаряна Мальцева кину. Он на все посты ГАИ позвонит, приметы парня сообщит, и сам пошукает, кто у нас на хвосте такой невидимый сидит! Елизар такие дела делать умеет, хоть с виду и малахольный.
– Звони Елизару, – согласился Бизон и внимательно посмотрел зачем-то на себя в зеркало.
Мне показалось, что Бизя хочет удостовериться, что он не спит.
– Кто следующий? Кто?! – прошептал у меня за спиной Троцкий. И вдруг продекламировал с выражением и расстановкой: – Десять негритят отправились обедать, один поперхнулся, их осталось девять…
– Девять негритят, поев, клевали носом, один не смог проснуться, их осталось восемь, – подхватил вдруг Бизон, поразив меня знанием английского фольклора.
– Чего? – не понял Сазон.
