Многие водители вышли из машин и, образовав разношёрстные группки, курили, болтали, загорали и даже перекусывали.
– Влипли, сынку! – подбежал к нам Сазон.
– Застряли, бля, – неторопливо подошёл Мальцев.
– Может, рассосётся? – выглянул из автобуса Герман Львович.
– Рассасываются только чирьи и бабки, – поучительно произнёс Сазон и с интересом посмотрел за обочину, туда, где расстилалось чистое поле. – Эй, мужики, давно загораем? – спросил он водил.
– Час двадцать, служивый! Располагайся, – гостеприимно кивнул один из них на расстеленный на земле и накрытый разносолами тент.
– Ага, щас… – пробормотал дед и ещё раз посмотрел в поле. – А что, сынку, ходовая у этих буржуйских корыт хорошая? По русскому полю пройдёт?!
– Автобус пройдёт, и джип твой пройдёт, – задумчиво сказал Бизя. – А вот Мальцев на своём болиде засядет. У него дорожный просвет ровно на лист бумаги.
– А мы Мальцева тут оставим! – весело постановил дед. – Слышь, цуцик, значит, дождёшься, пока пробка рассосётся, и нас по трассе догонишь.
Твой агрегат триста кэмэ с места рвёт! Как ракета летает!
– Догоню, – вздохнул Мальцев. – Куда я денусь? – Он грустно запел что-то себе под нос и поплёлся к своей «аудюхе».
– Молодец, Елизарка! – крикнул вдогонку ему Сазон. – Не теряешь присутствия духа! Я тебе гориллу куплю!! А мы пока полями пошкондыбаем! Как, сынку, подходит такой гениальный план?
– Едем! – Бизя залез за руль с полной готовностью ехать несколько километров по бездорожью.
Через минуту мы мчались по непаханому полю вдоль трассы. На ухабах – взлетали, в ямы – ныряли. Автобус трясло нещадно, во всех направлениях и траекториях, словно он попал в центрифугу. Потолок над моей головой ходил ходуном, то и дело норовя припечатать по голове. Пару раз я прикусила язык, пару раз чуть не вылетела в окно, едва успев схватиться за ручку над головой. Никто из стоящих в пробке не рискнул повторить наш маневр, наверное, жалели подвески.
Метров через двести путь нам преградила какая-то речка. Пришлось забирать далеко вправо в поисках брода, это был приличный крюк, но выхода не было. Справа оказалось ещё большее бездорожье и там, где джип Сазона, пролетал без проблем, автобусу приходилось газовать, проходя колдобины с натугой и пробуксовкой.
Я посмотрела на заострившийся профиль Бизона и занялась самоедством, что было мне совершенно несвойственно.
