"
"— «Чтобы днем жена не кричала, заставь ее накричаться ночью», — хитро подмигивает мне Марфа Николаевна на моё молчание за столом. — Сердце теперь за Мишеньку спокойно. А там и внуки пойду-у-ут, — мечтательно тянет она.
— Кх, — прокашливаюсь в кулак. — Немного простыла, наверное.
Женщина бросает осуждающий взгляд на старшего сына. Качает головой. Цокает. Подливает мне в кружку горячего чая из пузатого стеклянного чайника.
— Лёль, передай лимончика, — мою подругу она тоже уже сосватала за своего младшего сына.
— Лёша, ты посмотри на своего брата и тоже не считай ворон долго. Бабы все смеются, что сыновья у меня бобыли. Вместо внуков приводят… Хм… В этот раз отличились, мои соколики, — привстаёт на шум у ворот. — Очень интересно. Лёшка, сходи, проверь кого там принесло по нашу душу.
Все замерли за столом, ожидая «новостей с улицы», когда наши все дома.
— Лёшенька, любимый мой муженёк! Я как смогла, сразу прилетела сюда. Заждался?.. Я тоже по тебе скучала, родной, — какая-то брюнетистая вобла бросается Алексею на шею и смачно прикладывается своими губами к его.
Занавес.
— Лёля… Ты только дыши, подруженька, — а сама не дышу.
— Я услышала «любимый мой муженёк»?!
— Послышалось, — смотрю с надеждой сначала на Марфу Николаевну и ловлю утвердительный взгляд, а вот Михаил Михайлович… Да-а-а, детки не делятся с мамой секретами. — Или нет.
— Ой! — вскрикивает Марфа Николаевна под звук треска гранёного стекла в руке Лёли.
Нет стакана.
Нет больше надежды у подруженьки на одноразовый секс с Алексеем.
Она его сейчас кокнет при свидетелях.
Главная «медведица» была быстрее, чем подруга. Видимо не на шутку испугалась за своё потомство. Но подзатыльник сгоряча получили сначала один «соколик», а потом другой.
До отъезда мы просидели в комнате. Я хотела вызвать такси или другой транспорт, но Михаил Михайлович принял ситуацию в доме как чрезвычайное и сделать всё так, что через пятнадцать минут после инцидента мы с ветерком катили в сторону дома.
Надеюсь, что нас не выкинут на ближайшей автобусной остановке с Искоркой на руках.
— Слушаю, — раздражённо басит Потапов. — Правда? Уверен, что это как-то связано с… ней? — бросает на меня многозначительный взгляд. — Отбой.
— Что-то случилось? — с опаской обращаюсь к нему. — Мы вернём за стакан деньги. Сколько?
Не отвечает.
Не смотрит.
Ни-че-го.
Подумаешь, часть моего тела побывала во рту босса. С кем не бывает? Надеюсь, что не бывает или бывает, но очень и очень редко и по большой любви.
