Я же согласия не давала!
— Бля-я-ять, — под отборный последующий мат, громко стонет от боли.
Неужели снова приложился головой?
«Конечно», — горько усмехаюсь про себя. — «В здравии он ни за что бы на меня не посмотрел как на женщину».
— Нужно к вашей голове, Михаил Михайлович, приложить подорожник! Должно полегчать! — обхватив руками своих «девочек», пытаюсь подняться.
Да, куда там!
Потапов – мальчик тоже немаленький, чтобы с него спрыгнуть и остаться в трусах. Если вы о них ещё не забыли, то они снова куда-то сползли.
— Лежать, — шипит мне губы, перекатывая на спину. — Ночью. В одних трусах. За подорожником?!
— Вы ранены, — ерзаю под ним. — Кто знает, какова была сила моих ударов вам по голове… И уберите уже эту палку!
— Это не палка, — в темноте его глаза как два тёмных оникса, что устремлены мне на губы. — Скатать рулончиком не получится.
— Я тоже уже не девочка, а шуточки про мужскую эрекцию отпускать так и не научилась, чтобы не краснеть, — по выражению его лица он меня хочет то ли убить, то ли поцеловать.
Не знаю даже, что лучше в сложившейся ситуации.
— Что вообще это всё было? — дышать в разы становится легче.
Потапов, опираясь на руки, решил всё-таки подняться. Вот только не учёл, что я как лежала, так и продолжаю лежать на земле.
Он смотрит сверху-вниз так, что у меня пальчики поджимаются, а в груди и внизу живота разливается томительное тепло.
Бляха-муха!
Осталось только гостеприимно развести ноги, Серафима!
— Самооборона, — перекатываюсь на бок и чуть ли не ползком до берега, где остались мои вещи.
По тропинке к нам бежит Алексей.
— Ребята-а-а-а! — чтоб я провалилась. — Мать кипиш навела. Слышал выстрел отсюда. Ой… Э-э-э. Убивайте друг друга дальше. Извините за беспокойство.
— Вежливый какой, — уже рычу в голос волчицей, наплевав на всё на свете. Потапов уже успел всё разглядеть. Ничего нового он там не увидит.
Накидываю на дрожащее тело просторное хлопковое платье. Не пытаюсь смотреть в лицо мужчине, потому что мне СТЫДНО.
Надо сделать себе в уме зарубку.
Этот день отмечу «разноцветным», потому что у меня проснулась совесть за своё поведение. Юмором теперь не прикрыться. А крыть больше нечем!
В носу щиплет. В глазах непрошенная влага.
— Что с вами? — босс сверлит меня своим фирменным взглядом «ПРИДУШУ!»
— Отрыжка!
В обратный путь до дома – почти по горячим углям. Он же мне в спину дышал как дракон, подгоняя к своей крепости.
Ни пить, ни писать – сразу спать без анализа того, что произошло.
