Деревенские жительницы недоумевали, как им удавалось долгие годы существовать без умывальника в спальне. Их вполне устраивали кувшины и тазы с водой в кладовке, рядом с камином или на улице; но только представьте: если кто-то заболеет и врачу придется мыть руки в тазу, поставленном на чистое полотенце на кухонном столе! Или в гости приедут городские родственники, у которых есть и настоящая раковина, и водопровод! Женщинам вдруг почудилось, что они умрут со стыда, если им придется извиняться за отсутствие умывальника.
Что касается цинковой ванны, то она представлялась еще более необходимой. Деревянная бадья, еще мамашина, вдруг превратилась в «громоздкий старый хлам». И хотя раньше никто не обращал особого внимания на ее тяжесть, теперь, когда они увидали блестящую новенькую ванну, висевшую под карнизом соседнего амбара, им показалось, что с бадьей они чуть ли не надрывали себе спины.
Прошло совсем немного времени, и практически в каждом доме появились новая ванна и умывальник.
Некоторые матери маленьких детей пошли дальше и в придачу заказали каминные решетки. Затем раз в две недели пришлось выплачивать рассрочку. Оговоренный взнос составлял шиллинг шесть пенсов, и в течение первых месяцев его аккуратно отдавали. Но достать эти восемнадцать пенсов оказалось неимоверно тяжело. Из девяти пенсов, отложенных в первую неделю, несколько пенсов обязательно тратились, а потом и на второй неделе возникала острая необходимость в наличных. Взносы упали до шиллинга.
Затем до шести пенсов. Некоторые отказались от борьбы и перестали выплачивать рассрочку.
Месяц за месяцем продавец мебели являлся в Ларк-Райз и собирал все, что мог, но уже не пытался соблазнить женщин новыми товарами, ибо видел, что ему никогда за них не заплатят. Он был человек добросердечный, терпеливо выслушивал жалобы должниц, никогда не запугивал их и не угрожал судом. Возможно, ему казалось, что для него эти деньги не так важны, как для его заказчиц; а может, он чувствовал свою вину в том, что уговорил их купить то, чего они не могли себе позволить.
Мебельщик продолжал приходить до тех пор, пока не собрал столько, сколько считал нужным, после чего его визиты прекратились.
Куда забавнее оказался эпизод с пивными бочонками. В те годы по здешним краям разъезжали представители пивоварен, которых тут называли коммивояжерами; они являлись за заказами в дома фермеров и богатые коттеджи, а также в трактиры.
