Толстые ломти хлеба, которым могло найтись применение и дома, намазывали лярдом; холодный картофель, который хозяйка собиралась поджарить себе на ужин, заворачивался в газету, и к тому времени, когда бродяга покидал деревню, он был гарантированно избавлен от голода по меньшей мере на неделю.
Единственной наградой за подобную щедрость, помимо профессионально-заунывного «да благословит вас Господь», была отрадная мысль о том, что, как бы плохо тебе ни было, есть люди, которым приходится куда хуже.
Откуда брались все эти странники и почему они оказались в самом низу социальной лестнице, было неясно.
Согласно их собственным рассказам, раньше они были обычными добропорядочными людьми, имевшими работу и дом, «такими же, как вы, мамаша»; а потом случился пожар или наводнение, или они остались без работы, или долгое время провели в больнице, после чего так и не сумели снова встать на ноги. Женщины зачастую утверждали, что у них умер муж, было и несколько попрошаек-мужчин, уверявших, что они потеряли жену, вынуждены теперь заботиться о детях и не могут оставить их, чтобы зарабатывать на жизнь трудом.
"
"Иногда на дорогу выходили целые семьи с сумками, свертками и котелками, выпрашивая по пути еду и ночуя в ночлежных домах, а не то так под стогами сена или в канавах. Однажды вечером Лориному отцу, в сумерках возвращавшему домой с работы, почудилось, будто он услышал шорох в придорожной канаве. Когда он заглянул в канаву, на него уставился ряд бледных физиономий: это были родители и три или четыре ребенка.
Отец потом рассказывал, что в полутьме виднелись только их лица, похожие на серебряные монеты, от флорина до трехпенсовика. Хотя лето подходило к концу, ночь не была холодной. «И слава Богу!» – заметила мама, ведь в противном случае отец вполне мог пригласить их всех домой. Он и раньше приводил с собой бродяг и сажал их за стол со всей семьей, к вящему неудовольствию жены, поскольку, по ее мнению, у него были странные представления о гостеприимстве и человеческом братстве.
В тех краях не было ни торговца в кредит, ни Джонни Фортнайта; но как-то хозяин небольшого мебельного магазина в соседнем городке на протяжении нескольких месяцев ездил по округе и продавал свои товары в рассрочку.
Во время своего первого визита в Ларк-Райз он не получил ни единого заказа, однако во второй раз одна из женщин посмелее заказала ему маленький деревянный умывальник и цинковую ванну для стирки.
Умывальники и цинковые ванны тут же стали повальным увлечением.
