Местное дворянство прогуливалось по парку группами: толстые краснолицые сквайры, приподнимавшие соломенные шляпы, чтобы вытереть лоб; дамы в нелепых шелковых нарядах с боа из страусиных перьев; молодые девушки в вышитых белых муслиновых платьях и мальчики в итонских костюмах. У них находились приветливые слова для всех, особенно для бедных и одиноких, а порой они останавливались перед каким-нибудь зрелищем и пытались проникнуться настроением других зевак; но при их появлении веселье тотчас стихало, а когда они двигались дальше, остальные испускали вздох облегчения.
После первого танца господа исчезли, и народ заявил:
– Наконец-то мы сможем немножко поразвлечься."
"Все это время Эдмунд и Лора вместе с примерно двумя сотнями других детей вольготно разгуливали в толпе, тратили свои пенни и глазели на происходящее. Они катались на деревянных лошадках, качались на качелях, рыскали вокруг кегельбанов и тиров, лакомились мякотью кокосов, леденцами и длинными полосками черной лакрицы, пока их руки не сделались липкими, а лица – грязными.
Лора, ненавидевшая толпу и шум, вскоре устала и с тоской озиралась на тенистые деревья, леса и рощи, окружавшие огромный луг, где проходила ярмарка. Но прежде чем она улизнула туда, ее ждал новый чудесный опыт. Перед одним из балаганов бил в барабан какой-то мужчина, а перед ним принимали разные позы и выполняли пируэты две девушки.
– Милости просим! – кричал он. – Заходите и посмотрите на танцующую канатоходку! Вход всего пенни. Милости просим!
Лора заплатила пенни и вместе с дюжиной других зрителей зашла внутрь.
Мужчина и обе девушки тоже вошли, полог балагана был опущен, и представление началось.
Лора никогда не слыхала про танцы на канате и не была уверена, что не ослышалась. За тонкими стенами балагана гудела толпа, но внутри образовался магический круг тишины. Когда девочка пересекла арену, чтобы занять свое место рядом с остальными, ноги ее глубоко увязли в опилках; в приглушенном свете, проникавшем сквозь холст, широкое белое, рябое лицо мужчины в выцветшем красном атласном трико, мишурные короны и трико девушек казались нереальными, как сон.
Танцующая канатоходка была миловидная хрупкая особа с серыми глазами и густыми светло-каштановыми локонами, разительно непохожая на свою темноволосую, бойкую, похожую на цыганку сестру, и когда она взобралась на канат, натянутый между двумя шестами, и, грациозно покачиваясь, выполнила несколько танцевальных па, Лора от восхищения потеряла дар речи.
