Другие гости – викарий, вдова доктора и дочери богатого фермера, – которые должны были пить чай в гостиной, пока дети пировали в людской, направились к парадной двери.
Так вот, мисс Холмс всегда шла вместе со своими учениками, пила чай и лакомилась пирожным в перерывах между обслуживанием их нужд; но мисс Шеперд питала более честолюбивые устремления. Когда процессия достигла места, где обсаженная кустарником дорожка пересекала главную аллею, ведущую к парадной двери, она остановилась и задумалась, а затем произнесла:
– Пожалуй, я войду с парадного входа, мои дорогие.
Хочу выяснить, хорошо ли вы будете вести себя в мое отсутствие, – и направилась по подъездной аллее, облаченная в свое лучшее коричневое платье, облегающий бархатный жакет с баской и длинное меховое боа, похожее на змею. Ее сопровождал по меньшей мере один взгляд цинично усмехающихся маленьких глаз.
Мисс Шеперд с удовольствием позвонила в дверной звонок и выпила чаю в гостиной; но триумф ее длился недолго. Через несколько минут она вышла в людскую, передала своим подопечным хлеб с маслом и прошептала одной из своих помощниц:
– Дорогая миссис Брэйсуэлл сразу же напоила меня чаем, ибо, по ее словам, она поняла, что мне не терпится вернуться к детям.
Сам сквайр появлялся в школе раз в год; но никто не нервничал, когда его веселое красное лицо появлялось в дверях, и все вокруг улыбались, когда он рассказывал о цели своего визита. Он устраивал концерт, который проводили в классной комнате, и выражал желание, чтобы кто-нибудь из детей спел.
Сквайр относился к своим обязанностям не столь серьезно, как его мать; большую часть времени этот человек проводил, бродя по полям и рощам с ружьем на плече и парой спаниелей, следовавших за ним по пятам, оставляя ее управлять домом, садами и прочим, что осталось от семейных владений, а также поддерживать фамильное достоинство. Единственным его талантом была игра на банджо и исполнение негритянских песен. Он обучил этому нескольких деревенских юношей, и они входили в его «Негритянскую труппу», которая всегда составляла основу программы ежегодного концерта.
В нескольких номерах были заняты его друзья и друзья его матери, а оставшееся время отводилось ученикам школы.
Итак, после визита сквайра школа оживлялась. Самые злободневные вопросы были: что нужно петь и кто будет петь. Наконец постановляли каждому что-нибудь исполнить. Участвовать предстояло даже Лоре, у которой не было ни голоса, ни слуха.
