Самый очевидный метод контроля рождаемости, заимствованный из Ветхого Завета, в деревне был известен и практиковался одной парой, которой удалось сохранить небольшую семью, состоявшую всего из четырех человек. Жена поведала секрет другой женщине, думая помочь ей, но лишь навлекла на себя презрение. «Слыханное ли дело! Подумать только, пожалеть для малыша еды, мерзкая, жадная, себялюбивая дрянь!» – был общий вердикт. Но, несмотря на эти велеречивые протесты, а также частые роды, переносимые мужественно и бодро, должно быть, эти женщины порою втайне бунтовали, потому что, будучи в ином настроении, бывало, с горечью замечали: «Пусть первый ребенок будет женин, второй мужнин, а других больше не будет».
Это показывало, как обстояло дело, как говорила впоследствии Лоре ее мать. Сама она дожила до спада рождаемости и, обсуждая это со своей дочерью в начале тысяча девятьсот тридцатых годов, от души посмеялась над некоторыми объяснениями, выдвинутыми учеными, сказав:
– Узнай они на своем опыте, что значит вынашивать, рожать и воспитывать детей, они не ждали бы, что сейчас, когда у женщин есть право голоса в этом вопросе, они будут стремиться родить второго или третьего ребенка.
Вот если б они чуть облегчили людям бремя, взяв на себя часть денежных хлопот! Мне никогда не казалось справедливым, что та, которой приходится переносить столько родов, должна заранее наскребать гроши и во всем себя урезать, чтобы немного сэкономить. А ведь есть еще другой ребенок или дети. Какой матери, производя на свет еще одного, хочется обирать уже имеющихся чад, чтобы уделить ему без того скудный кусок?
В восьмидесятые годы в Ларк-Райзе не было незамужних девиц с детьми, хотя чуть ранее, судя по всему, появилось немало внебрачных детей, потому что, когда в школе проводили перекличку, оказалось, что старшие отпрыски из нескольких семей носят не ту фамилию, что их братья и сестры.
Это были дети пар, которые поженились уже после рождения первенца, что было в то время обычным явлением и мало кого волновало.
В восьмидесятые годы в Ларк-Райз приехала из Бирмингема тридцатилетняя молодая женщина, чтобы родить внебрачного ребенка в доме своей сестры, а вдова с тремя законными детьми, впоследствии снова вышедшая замуж, между двумя браками умудрилась произвести на свет двоих детей.
Эти случаи не вызвали особого резонанса; но, когда стало известно, что «в беду попала» шестнадцатилетняя девушка из дома, находившегося в полях недалеко от деревни, общественное мнение было взбудоражено.
