Чувиха она так себе, страшненькая, невзрачненькая, но она не сволочь, у нее свои понятия о чести. Она жениха на квартиру не поменяет». А может, поменяет, откуда я знаю? Инга так изменилась в последнее время, что пора ее на место поставить. Займусь-ка я этим завтра, не откладывая хорошее дело в долгий ящик… Еще забавно было бы подойти к Лариске: «Привет, любимая, ты со мной повидаться приехала? Если бы ты знала, как я по тебе соскучился! Лариса, а кто этот боров, что тебя привез?» Маринка ревнует меня к Лариске.
Глупенькая, к сестре надо ревновать. Калмыкова для меня давно пройденный этап».
Этой ночью сосед снова стучал в стенку. Чего ему не спится?
21
Разговор с директором верх-иланской школы Валентином Александровичем Клементьевым мог закончиться, не начавшись. Едва ли не с первых слов Клементьев-старший заявил:
– Я не знаю, что наобещал вам мой брат, но я в грязи копаться не собираюсь и вам не советую.
– Профессия у меня такая – в грязи копаться, – вяло возразил я.
У меня не было никакого желания идти напролом и убеждать одного из самых уважаемых людей в поселке пойти навстречу следствию.
Не хочет говорить – ничего не поделаешь!
– Если у вас больше нет ко мне вопросов, давайте попрощаемся. – Клементьев вышел из-за стола, пожал мне руку и указал на дверь.
Я сделал пару шагов, остановился.
– Валентин Александрович, – я развернулся к нему, – у вас на первом этаже висит плакат «Пионер – всем ребятам пример». Странный плакат и странный призыв, вы не находите?
– Что в нем странного? – насторожился директор.
– Все школьники в Советском Союзе с 10 до 14 лет состоят в пионерской организации, кому они должны подавать пример, каким «ребятам»? Если пионеры должны подавать пример учащимся младших классов, то призыв должен звучать так: «Пионер – октябрятам пример!» Если призыв – это намек на старших товарищей, тогда: «Пионер – комсомольцам пример!»
– Зачем же все так утрировать. – Клементьев был смущен, он не понимал, куда я клоню.
Ясно, что не в призыве дело. Точно такие же плакаты в каждой школе висят и ни у кого вопросов не вызывают.
– Вы сказали про грязь, Валентин Александрович, и я не знал, что вам ответить. Меня несколько лет назад на студенческой вечеринке уже спрашивали про грязь, но тогда я отшутился, мол, с детства люблю в грязи копаться: когда все дети в песочнице играли, я у лужи сидел. Наверное, трагедия моего детства в том, что меня неправильно воспитывали.
