Кто такая – не знаю, но это не жена.
– С хорошей машиной жен можно менять каждый месяц. Откуда у Паксеева деньги на «Волгу»? Сколько она стоит сейчас?
– Около десяти тысяч. Он, как ветеран, получил ее по льготной очереди.
– Откуда у ветерана десять тысяч лишних денег? БХСС им не интересовалась?
Казачков осуждающе посмотрел на меня.
– Думай, что говоришь! Паксеев – председатель верх-иланского совета ветеранов. Кто к нему с глупыми вопросами подойдет? Кому надо на ровном месте на скандал нарываться? Ты бы к нему с расспросами о деньгах осмелился сунуться? Нет? То-то! Есть у него деньги – и бог с ним, накопил за многие годы.
– Мне бы такую зарплату, чтобы на «Волгу» лет за пять накопить.
Толпа у входа расступилась, гроб с телом Паксеева вынесли наружу, установили в кузов грузовика с открытыми бортами. Оркестр грянул траурный марш. Заборский, ответственный от райкома партии за проведение похорон, велел выстраиваться в походную колонну.
«Интересно, сколько в толпе у ДК сотрудников КГБ в штатском? Снуют туда-сюда, выслушивают, какие версии убийства народ обсуждает.
Пока всем сообщили, что Паксеев погиб насильственной смертью, а что и как – молчок».
– Вадим Алексеевич, а где двое других детей Паксеева?
– Дочь где-то в Иванове на фабрике ткачихой работает, а старший сын на Сахалине живет, рыбу ловит. С ним Юрий Иосифович давно отношения не поддерживает.
Бобоева, тоже участвующая в организации похорон, подозвала Казачкова к себе. Ко мне со спины подошел старик Трушкин.
Стараясь не привлекать внимания, он вполголоса сказал: «Зайди завтра ко мне, переговорить надо». Я кивнул, что понял. На самом деле я ничего не понял, кроме того, что меня на секретную встречу вызывает бывший фронтовик Николай Анисимович, первого сентября подравшийся в фойе ДК с Сычом.
Порыв ветра налетел внезапно. На площади перед ДК взлетели в воздух опавшие листья и всякий мусор, поднявшаяся пыль ударила в глаза, на втором этаже Дома культуры хлопнула и разбилась неприкрытая форточка.
Небо потемнело. Пошел холодный осенний дождь.
Приехавшие проститься с Паксеевым городские ветераны организованно расселись по автобусам. Работники ДК вернулись обратно под крышу родного здания. Любопытствующие разбежались кто куда. Траурная колонна за грузовиком на глазах поредела.
Я и Казачков сели в патрульный «уазик».
– Не жди никого, – сказал Вадим Алексеевич водителю, – давай сразу на кладбище.
