— Шарлотта взяла перец и с дьявольским наслаждением высыпала целую кучку на еду леди Клиффорд.
— Кто-то идет, — прошептал Джордж.
Девочка метнулась к шкафу, поставила склянку с перцем так, что ее не сразу можно было заметить, и побежала к двери.
Выбежав из кухни, они залились звонким хохотом."
"Джордж чихнул, и Шарлотта пришла в полный восторг. Она сильно толкнула его, и он чихнул еще раз.
Послышались чьи-то шаги; дети, задыхаясь от хохота, взбежали вверх по лестнице.
— Бедная бабушка.
.. — начал было Джордж. Шарлотта нахмурилась.
— Да, вкус будет ужасный. Мясо испорчено. Но ведь она может приказать приготовить себе на ужин что-нибудь другое.
Шарлотта понимала, что поступила дурно, однако эта выходка помогла ей немного успокоиться. Она дала Шарлотте возможность отвлечься и подумать о чем-то другом, кроме того, какие холодные были глаза у отца, когда он останавливался на ней взглядом, и как противно зудел голос леди Клиффорд, когда старуха говорила, что Шарлотта все делает невпопад.
ДОМОЧАДЦЫ ШАРЛОТТЫ
В Виндзорском дворце Шарлотте предоставляли меньше свободы, чем в Карлтон-хаусе, где ей позволялось ездить в гости к миссис Фитцгерберт на Саус-Адли-стрит и в Монтэгю-хаус, находившийся в Блэкхите. Впрочем, последнее на некоторое время было исключено по какой-то таинственной причине, которую Шарлотта твердо решила выяснить. Должна же существовать причина, по которой ей не разрешают видеться с матерью!
Шарлотта знала, что эти встречи никогда не вызывали восторга у ее родных.
Бабушка охотно пресекла бы их, но не смела, ибо дедушка, дорогой старенький дедушка, который любил что-то бормотать себе под нос, а порой говорил так быстро, что поспеть за ходом его рассуждений было невозможно, вмешался и заявил, что нельзя разлучать девочку с матерью. А ведь дедушка как-никак был королем! Хотя теперь, похоже, и он согласился с тем, что Шарлотту не следует допускать к маме.
Но почему?
Здесь, в Виндзоре, Шарлотта была в кругу семьи и ей приходилось каждую минуту помнить о том, что она принцесса Шарлотта, которой когда-нибудь суждено будет стать королевой.
Поэтому она должна научиться подавать пример своим подданным.
— Значит, короли и королевы всегда подают пример? — спросила она епископа, доктора Фишера, которого за глаза звала Фишкой.
Шарлотта терпеть его не могла, поскольку он постоянно твердил, что не доволен ее успехами.
