Быть может, прав Ориген Александрийский: есть некая таинственная причина, неведомая простым смертным, из-за которой в жизни происходит так, а не иначе. Сыскная полиция ей подчиняется. А не только градоначальству, Департаменту полиции, охранному отделению и корпусу жандармов. Кому только сыск не подчиняется.
– Так что ж мне теперь, господин Ванзаров? – Пяткин глянул со страхом и надеждой. Неизвестно, чего больше.
– Вина твоя только в том, что испугался, – ответил Ванзаров, понимая, почему извозчик не кликнул городового: его бы сделали виновным, приставу это так просто, как подарки от купцов получать.
– За это не судят. Конец твоим страхам. Или не все рассказал?
Таким доверием проникся Пяткин к полицейскому, что не скрыл: еще с ним напасть приключилась. На Английском проспекте подошел поздороваться с товарищем-извозчиком, а тот мертвый оказался. Убег так, что лошаденку свою чуть до смерти не загнал. Кто такой и что приключилось с тем извозчиком, Пяткину совсем неведомо…
Осталось предположить, что простой ванька и бывший филер были связаны чем-то невидимым.
Словно улавливали эманации друг друга. Какое ясновидение может такое предсказать? Нет такого прибора. Никто эту тайну не разрешит. Жаль, конечно…
– Конец твоим страхам, Пяткин, – сказал Ванзаров, протягивая извозчику ладонь как равному. – Живи спокойно, ночами высыпайся. Не слишком сдирай с пассажиров. Особенно на праздники.
Не веря, что такое возможно, его не обвинили, извозчик бережно пожал руку барину, ощутив, какая ладонь по-мужицки крепкая, закаленная.
Душа его испытала облегчение, будто попала в рай. От полноты чувств Пяткин готов был отвезти доброго господина куда ему вздумается, хоть в Гатчину. Но тот скрылся на лестнице.
– Что встал, вылупился? – беззлобно сказал Соколов. Наблюдая за разговором, он не расслышал ни слова. – Получил, что хотел, так иди с миром. А то в камеру засажу…
В приемном отделении сыска было холодно. Два дня не топили. Свет Ванзаров включил, но остался в пальто. Задерживаться не собирался. Скоро должен появиться Аполлон Григорьевич, надо успеть проверить кое-что.
Из книжного шкафа, забитого городскими справочниками, Ванзаров вытащил том, в котором были собраны адреса домов с домовладельцами. Он перелистывал на Петербургскую часть, 4-й участок, когда с лестницы донеслись шаги. Кто-то поднимался в сыск. Явно не Лебедев. На пустой лестнице шаги слышны отчетливо. Положив раскрытую книгу обложкой вверх, Ванзаров стал ждать. Наконец, постучали. Он разрешил войти.
