Цокот сапожек удалялся, пока не затих.
Ванзаров закрыл глаза. И стал собирать осколки себя. Испытание было чрезмерным даже для него. Мыслящий ум, все подвергающий логике, оказался бессилен, беспомощен, слаб перед порывом желания, которое смело аргументы и доводы рассудка. Ванзаров злился, что оказался не готов к внезапному поединку. Не готов и почти проиграл. Заглянул в такие глубины души, о которых не подозревал. Хорошо, что она убежала. Хорошо, что все кончилось. Урок трудный, но полезный: нельзя поддаваться чувствам.
Кому-то можно, ему нельзя. И никак иначе. Никаких надежд. Все, конец.
Ураган стихал. Картинки, носившиеся в мыслях, разлетались пеплом. Ванзаров дышал медленно и глубоко. Вскоре он овладел собой. Вернее, тем, что смог подобрать. Мелкие, незаметные осколки не нашлись. Это ничего. Рана зарастет.
Он вернулся к раскрытому тому.
Справочник предоставил сведения относительно владельцев дач на Крестовском острове, 4-й участок Петербургской части. Проверяя, Ванзаров подошел к большой карте столицы, висевшей на стене, провел пальцем по пути, который описал Обух.
Палец уперся в мелкий, еле видимый квадратик. Справочник указывал владельца. Разумное объяснение: Обух ошибся или нарочно дал неверные сведения. Хотя какой ему резон врать. Или его воровские филеры ошиблись. А если не ошиблись… Если адрес указали точно…
Логика давала ответ, который Ванзаров не мог ни отвергнуть, ни принять. Доказать невозможно, филеры Обуха мертвы. Если сообщить подозрения Зволянскому… Нет, в отставку подавать рано.
Остается проверить, насколько ошибается справочник.
67Извозчик вез верной дорогой. Миновали Царицын луг[42], по зимнему перевозу оказались на Петербургской стороне, понеслись по Каменноостровскому проспекту. Взяли влево, переехали по льду Малую Невку и забрались на Крестовский остров. С Батарейной дороги свернули на Белосельский проспект, с него на Кольскую улицу. Пролетка пошла медленно, пока не остановилась. Извозчик оборотился.
– Здесь, что ли, господин хороший?
В этой части острова деревья стояли плотно, как в лесу.
Свет луны еле проникал сквозь строй стволов. Вдалеке виделось зарево электрических огней загородного театра и ресторана «Крестовский сад». Там бурлило веселье. Здесь было тихо, темно и пустынно. Дача стояла на снежном пригорке. С виду – обычный деревянный дом для летнего проживания с верандой. Окна темны, двери заперты. Снег на подъездной дорожке утоптан. Ванзарову ничего не стоило открыть любой замок.
