– Да, как будто из лесу вышел… Где он пропадал все это время?
– Проживал на Никольском рынке, был членом воровской артели. Вы не ошиблись, увидев его на паперти Никольского собора. Сначала он занимался нищенством. Не слишком успешно. Потом начал лечить больных."
"– Почему же Константин Владимирович не сбежал из рабства? – в отчаянии спросил доктор. – Неужели не мог обратиться за помощью к городовому?
– Доктор Охчинский был под сильнейшим гипнотическим внушением, – ответил Ванзаров. – Механически лечил, но в себя не приходил.
Лечил хорошо, воры его уважали, присвоили почетную кличку Корпий.
Схватившись за голову, Успенский стал раскачиваться, как будто приемное отделение штормило.
– Доктор Охчинский, светило психиатрии – воровской лекарь Корпий… Какой позор… Какой ужас… Простите, Родион Георгиевич, я хотел ему помочь… Надеялся, что смогу вывести Константина Владимировича из кататонии… Привести в норму… У меня ничего не вышло… Я не способен… Это за пределами моих врачебных возможностей… У него нет повреждений головы и заживших ран, как у вас… Простите… Это какой-то чудовищный гипноз, сдерживаюсь, чтобы не сказать – колдовство… И такой большой срок…
– Есть свидетели, которые видели, как Охчинский стал прежним, веселым, общительным, гулял с дамой по Невскому.
Ему на ухо было сказано слово, и он снова погрузился во мрак…
Сергей Николаевич развел руками.
– Ну, раз свидетели видели… В таком случае вынужден признать свою полную беспомощность… Надеюсь, мое признание останется между нами…
– Без сомнений, – ответил Ванзаров.
– Кто из известных вам петербургских врачей обладает такими гипнотическими способностями?
– Никто, – решительно ответил доктор. – Это редчайший дар. Чудовищный, но уникальный… Ваш знакомый, доктор Погорельский Мессель Викентьевич, способный гипнотист, но такое и ему не под силу…
– Пробовали назвать Охчинскому мою фамилию?
Судя по печальной улыбке, доктор пробовал не раз.
– Понимаю, что хотите навестить Константина Владимировича, но он не реагирует… Даже жену его не стал пока вызывать… Остается надеяться на чудо… За ним круглосуточный уход…
В этом Ванзаров не сомневался.
– Позвольте отнять у вас немного времени, – попросил он.
– Что уж… Теперь спешить некуда…
– Вы рассказывали о приятеле доктора Котта, неком Чухонцеве…
– Да, да, «Чухонский Кот», – Сергей Николаевич печально усмехнулся.
– Прошу пояснить.
– Мы их так называли… Они были неразлучными приятелями и полными тезками: оба Николаи Петровичи.
