Остается барышня, которая вас разыграла, изобразив жену вашего шефа. Это она дала на меня показания?
Пирамидов скрипнул зубами, но хладнокровие сохранил. Опасный соперник: умный и скользкий. Ум ему не поможет.
– Не притворяйтесь, Ванзаров, что вы ее не знаете.
– Предполагаю, кто она, но лично не имел чести встречаться.
Показное спокойствие. Держится уверенно. Отменный наглец. Полковник удержался, чтобы не ерзать на стуле. У него все козыри. Беспокоиться не о чем.
– Не ожидал, что опуститесь до примитивной лжи. Отняли у бедной актрисы паспорт и не знаете, как ее зовут.
Недостойное поведение, Ванзаров. Умейте проигрывать с честью.
– Так она актриса. Какого театра?
Полковник заметил, что допрашивает не он, а его.
– Довольно ходить кругами, Ванзаров. Через час здесь появится свидетель, который на очной ставке подтвердит обвинения. Тогда для вас будет все кончено. Чтобы избежать позора, даю шанс сохранить лицо: вы пишете признательное показание. Тогда после очной ставки получите не обвинение, а всего лишь подтверждение фактов.
Для суда это будет существенно. Сократите лишних пять лет каторги.
– Заманчивое предложение, господин полковник, – ответил Ванзаров так, будто сидел на веранде дачи, попивая с другом чай с вареньем.
Пирамидов успокоил себя тем, что посжимал кулак. Который просился в дело.
– Шутки кончены, Ванзаров. Жду ваше решение.
– Благодарю вас… Чтобы написать признание, должен знать, в чем меня обвиняют. Напоминаю, что любой обвиняемый имеет право ознакомиться с показаниями, данными против него.
– Желаете вызвать адвоката?
– Прошу предоставить письменные показания, данные против меня.
Очень хотелось запустить чернильным прибором. Или пресс-папье. Или наотмашь заехать папкой для докладов. Ничего такого позволить себе полковник не мог. Минута торжества отодвигалась. Всего лишь. Пусть покуражится напоследок.
– Пойду вам навстречу, Ванзаров.
Пирамидов нажал звонок. Ротмистру Мочалову было приказано отвести арестованного в ближнюю комнату. Дверь держать открытой, глаз с него не спускать.
57Парадную дверь и лестницу Еремин держал под неусыпным наблюдением. Каждая дама замечалась и оценивалась. Филер сверял с памятью особенности фигуры и роста, которые не скрыть вуалью. Сравнивал, невзирая на возраст. Он очень старался. Старания пропадали зря. Дамы, как назло, не скрывали лиц, пребывали в прекрасном настроении, многие повеселились так, что опирались на руку спутников. Никто отдаленно не смахивал на чернявую красотку с перышком.
