На перроне случился обычный переполох. Дамы и господа поняли, что неверно определили, где остановится нужный им вагон, и побежали в разные стороны, сталкиваясь и прося прощения. Носильщики смотрели на извечную суету снисходительно: чудят господа.
Зволянскому не требовалось угадывать. Вагон был первого класса, то есть находился сразу за паровозом. Агенты уже заняли позицию, ему оставалось только дождаться, когда дверь вагона окажется точно напротив. Проводник спрыгнул и протер рукоятку, покрытую морозной коркой. Первой вышла дама в меховой пелерине, за ней субъект откровенно варшавского[25] вида, за ним последовали другие пассажиры.
Наконец на подножке показался молодой человек в легком пальто и модном котелке. Гость из Варшавы явно не знал о прелестях петербургской зимы.
Филеры мягко оттеснили проводника и окружили сходни вагона. Господин Зволянский поднял фуражку с околышем МВД, приветствуя гостя.
– Добро пожаловать, господин Самбор. Как доехали, как дорога, попутчики не беспокоили? – спрашивал он, зная, что в соседнем купе от самой Варшавы ехал агент полиции.
На всякий случай.
– Благодарю много, – отвечал молодой человек с приятными усиками, что шли вытянутой форме его лица. Ощутив стальное дыхание Северной столицы, он не решался покинуть теплый вагон.
– Спускайтесь, мы позаботились, чтобы вы не замерзли, – Зволянский дал знак, и на перроне появился тулуп с овчинной шапкой. И тепло, и маскировка. Директор был доволен своей придумкой.
Агенты помогли юноше спуститься по скользким ступенькам, одни заботливые руки накинули тулуп, другие поменяли котелок на ушанку.
Все случилось так быстро, будто испробовано не раз.
– Прошу за мной, – директор департамента указал направление.
Идти в тяжелом тулупе было непросто, но агенты оберегали юношу. И подсадили в карету, куда он не мог забраться.
Усевшись напротив, Зволянский рассмотрел лицо прибывшего. В кармане у него лежал фотопортрет Самбора, который был изучен тщательно. Перед встречей сверился еще раз. Сомнений не осталось: прибыл точно Самбор.
Молодой человек, наделенный невероятными спиритическими способностями, которыми восторгался князь Оболенский, казался обычным варшавским лоботрясом. Сладким, модным и прилизанным. От таких проходимцев барышни тают.
Карета мягко тронулась.
Самбору хотелось смотреть в окно, но Зволянский попросил его внимания.
– На понедельник 28 декабря у вас назначено публичное мероприятие, которое организует журнал «Ребус».
– Так есть, – ответил юноша.
