На странице регистрации стояла свежая запись: доктор Котт жил недалеко, на Казанской улице. Паспорт чистый, обложка гладкая, документ содержали в образцовом порядке. Жаль, что пока не вклеивают фотографию, как за границей.
– Благодарю, – Ванзаров возвратил паспорт владельцу. – Вам сорок два?
– Сорок три… Вы же видели дату моего рождения. К чему спрашивать?
– Сколько лет женаты?
– Давным-давно, – ответил Котт, засовывая книжицу в глубины пиджака.
– Господин Ванзаров, формальности улажены? – Аполлон Григорьевич будто переметнулся на сторону доктора и не скрывал раздражения.
Такой открытый человек.
– Вполне, господин Лебедев… Господин Котт, нам поручено проверить действия вашего изобретения. Насколько понимаю, оно имеет отношение к телепатии…
– Прошу не путать, – перебил Котт так нервно и резко, будто его обидели. – Мой прибор позволяет ставить эксперименты в области ясновидения. Это исключительно разные направления.
– В чем они разнятся?
– Телепатия изучает возможность передачи мысли между двумя субъектами.
Ясновидение занимается получением визуальных образов психической энергии.
Ванзаров подумал, что начальство жаждет получить нечто обладающее невероятными возможностями и путает телепатию с ясновидением. Он ждал, что сейчас Аполлон Григорьевич возмущенно фыркнет и покажет свое презрение к лженауке. Ничего подобного. Великий криминалист слушал с интересом прилежного ученика. Ванзаров остался в одиночестве.
– Ваше изобретение… – начал он и был снова прерван.
– Мой аппарат – результат научного изучения ясновидения и применения его на практике, – Котт все более горячился.
– Чрезвычайно интересно, коллега! – заявил Лебедев. Кто бы мог ожидать.
– Очень хорошо: ясновидение…
– Господин Ванзаров! – резко оборвал доктор. – Позвольте сделать необходимые разъяснения.
Он дышал так, будто еле справлялся с волнением. Лебедев похлопал его по спине.
– Не переживайте, коллега. В сыске служат бесчувственные личности. С удовольствием выслушаю вас.
– Премного благодарен, Аполлон Григорьевич, – Котт старательно держал себя в руках.
– Не сомневаюсь, что вы навели справки о моей скромной персоне. Не сомневаюсь, какие рекомендации дали мне мои бывшие коллеги. Однако хочу внести ясность. Я ученый. Не верю ни в мистицизм, ни в спиритизм, ни в магию, ни в колдовство. Я доктор психиатрии, который пытается проложить новые пути в науке. Многие считают это сумасшествием. Считают те, кто держатся за старые принципы лечения.
