– Где именно?
– У нотариуса Мерца Романа Александровича своя контора на Вознесенском.
– Нотариус Мерц ранее не вел дела господина Морозова?
– Именно так.
– Вдова знает о новом завещании?
Улыбкой Хомейко выразил все, что не желал говорить вслух.
– Не могу знать. Надо спросить у госпожи Морозовой.
– Могу взглянуть на письмо?
Пристав повел головой, словно осматривал незнакомое место.
– Прошу простить, не захватил с собой… Там личное, – ответил он.
Наверняка купец Морозов оставил за хлопоты некую сумму.
Вот истинная причина: личный интерес. Психологика не ошибается. Если ошибается, то все равно права.
– Так я могу рассчитывать на вашу помощь, Родион Георгиевич?
– Морозов описал, что может стать причиной несчастного случая?
– К сожалению, нет… Так я могу надеяться?
Пристав вцепился мертвой хваткой. Так бы занимался обычными делами, не только выгодными. Чем же помочь? Рассказать ему про попытку выхода в четвертое измерение? Пожалуй, решит, что над ним насмехаются.
– Могу дать совет, – сказал Ванзаров, поглядывая на часы. – Опросите городовых вашего участка и соседних, Спасской и Казанской части, о человеке в длинной шинели, лицо замотано шарфом, на ногах флотские сапоги. Он появляется в разных местах… Вчера ночью городовой 2-го Казанского видел, как избил кого-то на улице, причем выбил финку… Он опасен и силен. Его пора найти. Запросите помощь приставов этих участков… Допросите еще раз дворника, может быть, он вспомнит что-то еще…
Николай Иванович желал продолжить такой важный для него разговор, но дверь приемной части распахнулась с грохотом, чуть не слетев с петель.
Вошел тот, кто один имел право так вести себя в сыске. Кто же рискнет ему запретить? Аполлон Григорьевич держал в зубах незажженную сигарилью, а в руке походный саквояж. Хомейко был облит взглядом, предвещавшим мало хорошего.
– Этот что тут делает?
Пристав подскочил, схватил шляпу, отдал поклоны и исчез, будто ветром унесло. Дверь за собой тихонько затворил.
– Прохвост! – сказал Лебедев, ставя саквояж на письменный стол чиновника Ильина."
"– Этот прохвост открыл дело об убийстве Морозова, – ответил Ванзаров, пожимая крепкую и холодную ладонь криминалиста.
– Надо же… С чего вдруг такое усердие?
– Совесть затребовала…
Лебедев снял пальто, бросил рядом с саквояжем.
– Совесть пристава в его кошельке. Выйдя в отставку, купить домик в деревне или дачку. Как у них принято… Ну да ладно.
